О чем еще он мог подумать? Если по голодной зиме волки лютуют, с этим охотники справятся, ради такого герцог гонца не снарядит, а тот не станет лошадей загонять. Был бы неурожай, грози кому голод – об этом узнали бы еще по осени. Пожар разве что? Но погорельцев обычно разбирают по соседним деревням, кто-то в нижнем городе может устроиться, а кто и в лесу, в охотничьих зимовьях – народ ко всякому привычный. И опять же, ради такого герцог гонца не отправит… к кому, кстати?
– Война? Война?.. С кем бы вдруг? – эхом пронеслось по залу, и многие начали коситься на Ирранкэ.
С алиями наше герцогство никогда не воевало, но все равно их не жаловали, не люди ведь, поди пойми, чего от них ожидать!
– Нет, не война, – ответил гонец, и я услышала вздох облегчения. И то: от такого добра не жди, налоги поднимут, отберут лишку для армии, а где ее взять, ту лишку? – Замок… Нет его больше.
Я невольно прикрыла рот рукой, чтобы не ахнуть. Ири вытаращила глаза, а Ирранкэ насторожился.
– Как так? – Хозяин чуть не выронил все, что держал в руках. – А… а как же его светлость?!
– Его светлости с семейством несказанно повезло, – устало сказал гонец, – они отправились почтить память вдовствующей герцогини и задержались на обратном пути.
Верно, подсчитала я, усопшего полагается поминать через шесть дней после кончины, а потом еще через шесть недель, полгода, год, а дальше уже раз в шесть лет – непременно, а остальное – на усмотрение родных и близких. На поминки нужно раздавать угощение и подарки нуждающимся, и если простой люд обычно обходится какими-нибудь пирожками и сластями, то герцог не может себе такого позволить. Значит, он со всем семейством выехал в поместье матери, а может, и в ближайших деревнях побывал, одаривая всех встречных, чтобы те вспоминали покойную добрым словом…
Дверь снова хлопнула – это, пошатываясь, вошел совсем заледеневший возница, и хозяин не глядя сунул ему дымящуюся кружку и миску.
– Его светлость с чадами и домочадцами сейчас в поместье покойной вдовствующей герцогини, – глухо проговорил гонец, явно стараясь не заснуть, – а первые дни ему пришлось переждать в деревне. Но в поместье почти нет припасов, а то, что было в кладовых замка, провалилось сквозь землю вместе со всею казной…
– Ну все, теперь точно налоги подымут, – тяжело вздохнул один из обозных. – А как это замок провалился? Он же на пригорке стоял! Мы сколь раз ругались: дорога узкая, извилистая, попробуй удержи возы, если после дождя глина так и скользит!
– Так и провалился, с пригорком вместе… – ответил гонец и жестом попросил больше ему не наливать. – Ничего не осталось.
– Замок как корова языком слизала, часть людей хоть разбежаться успели, но жить им негде, – сказал чуточку оттаявший возница и стянул шапку. Блеснула лысина, и я признала старого Френа, я его с детства знала. Ох, лишь бы он меня не увидел! – Разбрелись по окрестным деревням, но кто столько нахлебников с малыми детьми прокормит? Скотину, птичники оставили… Что там, и стариков бросали, я слышал. Выскочили в чем были, повезло тем, кто успел хоть теплые вещи да припасы какие-никакие схватить. А сколько по дороге померзло, никто не знает… По весне, может, посчитают, если все под воду не уйдет…
– Какую воду? – удивился еще один торговец, довольно молодой, худощавый, в щегольской меховой одежде. Он как-то пытался убедить меня заглянуть в его комнату на ночь, но не преуспел и утешился с крепкой молодой судомойкой. – Откуда она взялась?
– Неведомо, – буркнул Френ. – Поговаривают, вода камень точила-точила, много лет напролет, уйму ходов под замком прорыла, ну и в потайные тоннели натекла. А сами знаете, что бывает, если горшок с водой на морозе оставить…
– Лопнет! – выкрикнул тот самый мальчишка, успевший незаметно вернуться и снова устроившийся под столом у возчиков.
– Вот и холм лопнул, как морозы настали. И внутрь себя провалился. – Френ опрокинул кружку, но оттуда ничего не вытекло, и он протянул ее хозяину. – А за ним все остальное рушиться начало…
– Сравнил горшок и подземные воды! – воскликнул торговец, даже привстав от негодования. – Когда бы они еще промерзли: ведь в замковом колодце даже в самые холода вода в лед не обращается! И куда сам замок провалился? Такое бывает в западных краях, но и то вода должна вымыть огромную подземную полость, чтобы в нее могла хотя бы хижина поместиться!
– Так ученые сказали, – обронил гонец. – А наше дело маленькое.
– Но говорят, ничего там не замерзло, – добавил Френ опустошив вторую кружку. – Кто жив остался и видел, как замок рушился, наперебой твердят – фонтан на его месте бил, огромный, до самого неба, замерзал на холоде, а лед раскалывался и вниз сыпался… Вот этими глыбами все и снесло, потом ниже поползло, как в горах бывает, и уж скольких задавило да засыпало, представить страх берет… До весны их и не найдешь, какое там!
