– Если алий за такое возьмется, все решат, будто он рехнулся! Или что им мерещится, – весело ответила Ири. – Лучше коней проведать, тут хоть понятно: без них куда деваться? Но я уже сбегала посмотреть – они ничего себе, только усталые очень. Пару денечков отдохнут, а потом и снова побегут.
– И я так решил, – улыбнулся Ирранкэ, не открывая глаз.
– А с замком-то что приключилось? – тихо спросила Ири и поежилась, представила, должно быть, как рушился наш родной дом.
– Неужто не понятно? – так же тихо ответил Ирранкэ. – Фея добралась до места. Зимой это не так-то просто сделать, даже под землей, бывает, ручьи и реки промерзают, но она сумела пробиться…
– Столько людей погибло из-за этой вот игрушки! – Я невольно сжала в руке ключ.
– Да. И вы бы погибли: я ведь сказал, у подданных Зимней королевы странное чувство юмора, – без тени улыбки сказал он. – Я купил волшебных коней, способных без устали нести меня хоть на край света. Вот только расплатился я собственной жизнью.
Я вздрогнула.
– Вот почему ты…
– Постарел, – закончил Ирранкэ. – Не страшно, еще полвека я уж точно протяну, мы живучие. Вот только я уже далеко не так вынослив, как прежде, и даже если кони могли мчаться днем и ночью, я этой скачки уже не выдерживал.
– Ты сказал, что даже алии не могут не спать неделями, – вспомнила Ири.
– Именно. Я вынужден был остановиться хотя бы на одну ночь, пусть даже в чистом поле, но тут подвернулся этот постоялый двор. – Он встряхнул головой. – А теперь стало ясно: если бы вы остались в замке, я все равно бы не успел…
– Так может, королевский конюший вовсе не пошутил над тобой с этими конями, а помог? – серьезно спросила Ири. – Что было проку спешить в замок, если тебе вовсе не туда было нужно?
Ирранкэ взглянул на нее… и замер.
– Ты права, – сказал он после паузы. – Королева Зимы… выполняет желания буквально, не важно, саму ее просить о милости или ее подданных. Я сказал, что должен спасти Марион и драгоценность, которую она хранит, и стало по-моему. Вы ушли из замка и поселились на этом постоялом дворе, а я встретил вас здесь… И это не простое совпадение, не бывает такого!
– А драгоценность – это я или ключ? – с интересом спросила Ири, и ее отец негромко засмеялся.
– Должно быть, именно ты, звездочка! Уж наверно, если бы пришлось выбирать между тобой и ключом, Марион не стала бы колебаться.
– Не стала бы, – подтвердила я, положив руку на плечо дочери. – Ири – единственная моя драгоценность. А ключ этот… да подавились бы им и алии, и феи, и… кто угодно!..
– Ну зачем ты так, мам? – укоризненно произнесла Ири. – Если уж надо мир спасать, то куда денешься? А то так вот получит фея ключ – и мы все-все умрем, и тогда какой толк в том, что ты одну меня защищала?
– Вот мне только не хватало мир спасать, – с досадой сказала я. – Я что, сказочная воительница или волшебница?
– В самом деле, для таких опасных предприятий есть мужчины, – добавил Ирранкэ без тени улыбки. – Правда, и они не всегда справляются.
– Тогда придется немножечко помочь, – пожала плечами Ири и забралась на кровать рядом с ним. – А ты будешь дальше рассказывать? Или показывать?
– Конечно, – кивнул он. – Не страшно вчера было?
– Ни капельки!
Судя по выражению лица Ири, она была в полном восторге: как же, и зеркало-то у нас необыкновенное, и отец ее оказался мало того что алием, так еще и почти волшебником, вдобавок знатным! Если я верно запомнила, Ирранкэ был внуком князя, пусть и не наследником…
Вот ведь судьба: и бабушку мою свела с мужчиной голубых кровей, и маму, и меня… Я легко могла бы поверить в какое-нибудь родовое проклятие, если бы мама была бабушкиной дочерью, а не снохой. Хотя, может, дело вовсе не в женщинах, а в самой герцогской крови? Да что толку гадать!
Ирранкэ тем временем встал и проверил замок. Что никто не подслушивает, он и так мог определить, я не сомневалась – исключительной остроты слух Ири достался именно от него, и она тут же заметила бы шпиона, – но он все равно по нескольку раз проверял, надежно ли заперта дверь. Думаю, будь его воля, он и засов бы заложил, но увы – чего не было, того не было, только крючок, но такой хлипкий, что его и я сорвать могла, если бы навалилась плечом как следует.
– Ну что ж… – сказал он. – Пока внизу придумывают байки одна другой страшнее, я покажу вам место, где прожил много лет. Сколько – не скажу наверняка, время там идет как-то странно, то быстро, то медленно…
– Прямо как в нашем зеркале, – вставила Ири и любовно погладила его оправу: она держала бабушкино наследство на коленях и полировала стекло ветошью.
– Да, оно и впрямь необычное, – серьезно ответил Ирранкэ, – не удивлюсь, если в нашем замке я видел зеркала, вышедшие из-под руки того же мастера! Оправа – та определенно людской работы, а такое стекло, я уже говорил, изготавливали давным-давно, и секрет этот считается утерянным.
