— Я позволяю тебе слишком много веселиться, — ответила она на Роюк. — К тому же ты сможешь убить ее, как только мы получим нужную нам информацию. — Леона снова повернулась к женщине и перешла на другой язык. Фениш был мягким и нежным, как и народ, от которого он произошел. — Итак, что ты знаешь?
— Дракон напал на Всадников.
— Синяя кожа, оранжевые волосы?
— Думаю, да… На нем был капюшон, очки и маска. Но это звучит правдоподобно. — Сердце женщины колотилось так громко, что Леона слышала каждый удар. Она лгала сквозь уродливые плоские зубы, но Леона знала, что Драконом мог быть только Кварех.
— И с ним путешествовали люди. Расскажи мне о них.
— Двое. — Женщина судорожно кивнула. — Девушка — Ворон с револьвером. Стандартная вещь для посвященных в Дортаме. Не знаю, как он у нее оказался.
— А другой?
Фентри нервно огляделся по сторонам. Леона заинтересованно склонила голову набок. Как бы она ни боялась их, но больше всего она боялась произнести это имя.
— Я не могу сказать наверняка… Но до меня дошли слухи, что это было пятно Нового Дортама.
— Пятно из Нового Дортама? — Леона точно знала, о ком говорит эта женщина, но она собиралась заставить ее сказать это. Ей хотелось посмотреть, как будет корчиться эта Фентри, и понять, в чем причина ее страха.
— Белый Призрак. — Глаза Фентри забегали, как маленькие мушки, словно преступника можно было вызвать одним лишь словом.
— Почему ты думаешь, что это был этот…
— Три дня назад начальник порта сообщил о взломе. О краже. Он обнаружил пропажу средств в середине дня, средь бела дня! А теперь шепот со станции… все знают, что это должен быть Призрак. Не знаю, как ему удалось так расширить свою территорию, но мы все в опасности, если это так.
— Ты боишься Белого Призрака? — громко спросила Леона.
— Все в Тер.5 боятся. И вы должны делать то же самое. Призрак печально известен тем, что…
Женщина захлебнулась кровью из переполненных легких. Она в шоке опустила глаза. Она даже не заметила, как Леона перемахнула через стойку и вонзила острые когти ей в грудь. Леона наклонилась вперед и прошептала женщине на ухо.
— В этом мире есть только один человек, которого ты должна бояться по-настоящему. И это твой Король.
Леона держала руку в грудной клетке женщины, пока последние мышечные спазмы не утихли в ее сердце. Убрав руку, Леона вытерла ее о рубашку женщины, взяв страницу из книги Андрэ. В какой-то степени это сработало, но рано или поздно она захочет ее постирать.
— Разве она не милашка, когда защищает своего соратника? — поддразнила Камила Андрэ.
— Если бы только Доно был здесь, чтобы наблюдать за этим, — пошутил он в ответ.
— Не ревнуй. Я бы убила Фентри и за твою честь. — Леона усмехнулась, обнажив достаточно зубов, чтобы предупредить их, что нужно быть осторожными, когда речь заходит о ее симпатии к их государю.
— Не уверен, что это действительно комплимент… — Андрэ сложил руки за головой, припадая к ним.
— Учитывая, как высоко ты ценишь Фентри, — закончила Камила.
— Но защищать нас перед…
Леона рассмеялась.
— Твоя лень не знает границ. Ты просто хочешь, чтобы я дралась за тебя на дуэлях.
— Никто не может вырвать горло… — начала Камила.
— Или сердца… — вклинился Андрэ.
— Или калечить, как ты. Только посмотри, какие длинные у тебя бусы по сравнению с нашими. — Другая женщина провела пальцами по пряди, которая спускалась от правого уха Леоны.
— Лесть ни к чему не приведет. — Леона отмахнулась от ее руки.
— Только если ты не Ивеун Доно, — пробормотала Андрэ.
— Хватит. — Леона не позволяла их шуткам заходить так далеко. Они были ее друзьями, но в первую очередь она была их лидером. Если она не будет время от времени напоминать им об этом, они сорвутся с места, и ей никогда не удастся их приструнить.
— Так куда мы направляемся? — спросила Камила, когда они прогуливались по улицам Тер.5.2. — Или мы просто прогуливаемся после обеда?
Леона вытягивала и втягивала когти.
— Я хочу поговорить с этим портовым мастером.
Мужчина оказался довольно бесполезным и не дал никакой дополнительной информации, кроме той, что уже сообщила женщина на станции. Леона бродила по его крошечному кабинету, дважды чуть не ударившись головой о лампу, свисавшую с потолка. Она уже начала от него отключаться, предоставив Андрэ и Камиле разбираться с его бреднями, а ей самой — свободно размышлять.