Магия вспыхнула, и связь между ними исчезла. Леона убрала руку от уха. На планерах они передвигались гораздо быстрее, чем Кварех смог бы в Подземелье, даже с двумя Воронами-отступниками. У нее было время, прежде чем он появится снова — если появится. Но Леона знала, что если он пропадет для тварей из глубин Лума, она будет разочарована судьбой за то, что та украла у нее убийство.
— Ты выглядишь на удивление бодрой, — оценила Камила, когда Леона вернулась на свое прежнее место.
— Мы возвращаемся на Тер.5.
— О?
— Нам нужно нанести визит Рево. — Леона сгибала пальцы, вставляя и вынимая когти. Это было верное, надежное оружие. Она не была похожа на свою сестру, которая перенимала все новые орудия убийства, появлявшиеся на свет; она предпочитала проверенные и верные методы расправы с врагами на протяжении многих лет. Но это было на Нове, а здесь, на Луме, бои были совсем другими. — У Квареха был пистолет.
— Хрупкий, — усмехнулась Камила.
— Так что давай возьмем что-нибудь получше. — Леона оскалила зубы, показывая, что этот вопрос не подлежит обсуждению. Рево дадут ей то, чего мир еще не видел, нечто настолько мощное, что оно сможет убить даже Призраков и Драконов, способных манипулировать временем.
26. Арианна
Из кратких и бурных объяснений Флоренс о ее последнем пребывании в Подземелье Ари поняла, почему его называли «Глупостью Ворона». Гильдия не отличалась строительным мастерством или логичным планированием городов, как бы хороши они ни были в картографии и общественном транспорте. В лучшем случае Подземелье было похоже на лабиринт, в худшем — на адский задворки, которые разные «строители» добавляли по своему усмотрению. Если этого было недостаточно, то в самых глубоких частях, по слухам, обитали одни из самых жалких существ, какие только можно найти на Луме. И, в отличие от харвестеров, занимавших шахты Тер.1, Вороны, отважившиеся войти в Подземелье, не были регулярно снабжены оружием Рево, чтобы держать таких монстров на расстоянии.
Только когда Арианна вцепилась в бок странной транспортной машины, похожей на шахтную тележку, а два Ворона с ликующим смехом преодолевали каждый темный угол на огромной скорости, она поняла, что Подземелье также называют «Игровой Площадкой Воронов».
— Это оно? — обратилась Хелен к Уиллу. — Это лучшее, что у нее есть?
— Ржавый! — крикнул Уилл, потянув за другой рычаг на устройстве, расположенном в заднем отсеке судна. Арианна сосредоточилась на нем, пытаясь понять, как он работает, а не на том, что ее толкает в неизвестность, доверяя руль самой раздражающей девушке из всех, кого она когда-либо встречала, а двигатель — клиническому безумцу. — Флор, у тебя есть смазка?
— Когда это я носила с собой смазку? — Флоренс не смогла бы прижаться к борту тележки плотнее, даже если бы попыталась.
Ари ненавидела видеть ее расстроенной. Но в страхе девушки было что-то такое, что она находила в себе хоть капельку очарования. Несмотря на татуировку Флор в виде Ворона, она была здесь гаечным ключом в наборе отверток. Ари знала свою ученицу только как Рево, проходящую обучение. Но теперь ей стало ясно, почему Флоренс решила сбежать от Воронов. Девушка ни за что не смогла бы пройти обязательные тесты на Дракона, навязанные инициаторам Гильдии, чтобы отсеять тех, кому не хватило таланта, и управлять популяцией, которую они отправили в спираль, отменив политику размножения Лума.
— Ты должна была
— Нам нужны два Всадника, а тут только одна из них, — ответила Хелен. — Перестань жаловаться и просто управляй моей скоростью!
Прошло совсем немного времени, и Кварех стал выплескивать содержимое своего почти пустого желудка через перила. Ари вместе с остальными посмеялась над его поведением, и остаток дня он попеременно то бесился, то тихонько пыхтел, бормоча под нос молитвы бесконечному пантеону Новы. По крайней мере, Ари полагала, что это остаток дня.
Часы были потеряны во тьме Подземелья. Поначалу она пыталась следить за временем, но быстро отказалась от этой затеи. По ее приказу они просыпались каждый час, продвигаясь под Тер.4 так быстро и так далеко, как только могли, прежде чем усталость возьмет верх.
Кварех и она чередовали часы. Им требовалось меньше сна. Наличие в крови магии, постоянно исцеляющей их тела и поддерживающей их в форме, облегчало выживание в десятки раз. Кроме того, это делало увядание Фентри в их отряде еще более очевидным. Живые существа не были предназначены для длительного пребывания в этих залах. Странное расписание сна и многочасовая темнота изматывали не только тело, но и разум. Смех утих первым, разговоры — вторым, и вскоре единственным звуком, наполнявшим воздух, был скрип тормозов и лязг металлических колес по веку за веком пути.
