Маленький планер, на котором летели Кварех и девушка Призрак, снизился. Леона повернула голову к небу. Она не видела Камилу, но верила, что другой Всадник откликнется.
— Камила! На Квареха!
— О, у нее не выйдет, — торжествующе объявила Призрак. — Канистры, способные одним выстрелом уничтожить Драконов, — редкость. Я придержала одну… Но я надеялась на тебя.
Леона зарычала, отталкиваясь от Призрака. Женщина поскользнулась, когда палуба накренилась, и капитан изо всех сил старался удержать дирижабль как можно ровнее. Она зарылась в багровую кровь своего товарища Фена, сочившуюся из-под планера Леоны.
Она ожидала удара колючей плети Призрака. И вместо того чтобы уклониться, как дура, она выхватила его из воздуха, положив руку на рукоять золотого кинжала. Кинжал бился в ее пальцах, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Леона сжала его еще крепче. Она дернула, пытаясь вывести Призрака из равновесия.
Но Призрак прыгнула, и лебедка на ее бедре подбросила ее к Леоне. Она оторвалась от земли на носках и, перевернувшись в воздухе через линию, ударила Леону пяткой по лицу. Леона отшатнулась, выпустив кинжал, чтобы освободить руку. Она нанесла удар, и Рейф отступила назад, пытаясь мощным ударом раздробить ей кости.
Они атаковали снова и снова, уворачиваясь от ударов, пока терпящий неудачу дирижабль стремительно несся по небу. Леона поняла, что они приближаются к земле, когда Фен начала рисковать, прыгая по деревьям, а не встречаясь с землей вместе с дирижаблем. Она зарычала и сбросила с себя Призрака, прыгнув в свой собственный планер.
— Я тебя не отпущу! — Призрак обмотала верёвку вокруг шеи Леоны, и она либо упала назад, либо задохнулась.
Освободившись от троса, Леона задыхалась, а синяки на ее шее быстро заживали.
— Если я иду ко дну, то ты идешь со мной, — заявила Призрак.
— Ты умрешь, а я останусь невредимой и буду готов содрать шкуру с твоего маленького питомца и Дракона. — Леона зарычала, продолжая скользить ногами к своему платформу. Даже если у нее и был шанс выжить в этой бойне, она не хотела рисковать тем, что шальная балка или древесное копье пронзит ее в сердце. Не тогда, когда рядом с ней покоится ее планер.
— Я так не думаю, — безумно усмехнулась женщина. Ветер с воем пронесся по палубе, усеянной телами и останками жертв их схватки и хаоса, возникшего из-за падения дирижабля. — Мне нужно получить благодеяние. И я не собираюсь умирать до того, как получу его.
— Это мы еще посмотрим. — Леона начала бежать за женщиной, и на этот раз Химера даже не вздрогнула, смело встав на ноги. Не прошло и секунды, как дирижабль достиг конечного пункта назначения. Призрак поджидала своего подопечного.
Они оба наполовину уклонились в слабых попытках увернуться. Когти прорезали серую кожу Фентри. Кинжалы пронзили кости и мышцы Драконов.
С обеих сторон взорвалось золото.
Там, где Леона ожидала увидеть сердце, ее пальцы нащупали что-то металлическое. Все тренировки померкли, когда она провела подушечками пальцев по его квадратной форме. Она задыхалась, кровь пузырилась в горле от кинжала в груди.
— Что ты? — прошептала она, глядя на то место, где ее пальцы торчали из груди другой женщины.
По одежде Призрака струилась
—
— Я
Женщина повернула кинжал, раз, два. Она крутанула его на месте, пронзая грудную клетку Леоны. Она почувствовала, как под лезвием ломается кость, как сухожилия растягиваются и рвутся о его острие. Призрак отступила, потянувшись к груди Леоны.
Леона задыхалась. Она цеплялась за жизнь, цеплялась за свой долг. Это была лучшая смерть, на которую мог рассчитывать Всадник, — смерть во время службы своему Королю. Она бесполезно и слабо цеплялась за предплечье женщины, пока Белый Призрак вырывала остатки ее сердца из груди, вгрызалась в него и обрывала жизнь главной Всадницы Короля.
33
.
Кварех
За всю свою жизнь он летал всего на одном планере. Да и то в спешке, украдкой. Он в ужасе мчался вниз, к Линии Богов, изо всех сил вцепившись в ручки, вливая в ноги и в корпус планера как можно больше магии.
Именно так он начал свое путешествие. И теперь, похоже, оно закончится точно так же. Он понятия не имел, что находится под ним. Слабые отблески огней усеивали стремительно приближающийся горизонт, то появляясь, то исчезая из-за качающихся деревьев, преграждающих им путь.
— Ари все еще там! — Глаза Флоренс были прикованы к дымящимся останкам дирижабля, опускающегося на землю, словно лебедь в конце своей песни, совершающий последнее погружение.
