— Можно, я первый? — вступил Шир. Борис кивнул. — Наша миссия была первой после открытия портала. Мы были одними из учредителей строительства этой ветки, поскольку на периферии могло быть много неисследованных планет, близких к другим галактикам. Миссия состояла из пятерых членов; примерно в пяти световых сутках от планеты мы ощутили депрессию и упадок сил. Немедленно провели различные измерения: наша биология не изменилась, но апатия продолжала нарастать, и даже приняв доступные нам бодрящие средства, так и не смогли восстановиться. Поэтому решили, что есть некоторое воздействие неизвестной нам энергии, и чтобы не подвергать себя опасности, решили развернуться. Миссия осталась незавершённой, и теперь я лечу, чтобы довести дело до конца, и я уверен, что в вашей компании смогу это сделать. Вероятно, мы не смогли противостоять этому воздействию, так как были представителями одного вида, а с вами, друзья, думаю, что даже из депрессии вы меня вытянете, и надеюсь, на вас это не будет так пагубно воздействовать.
Все переглянулись.
— Понятно, Шир. А что скажет Веста, ведь вы добрались до планеты?
— Да, мы высадились. Атмосфера годна для жизни, там есть вода и кислород. Мы, наверное, не так подвержены воздействию этой энергии, наши частицы малы, и мы воспринимаем её только в скоплении; возможно, в космосе количество наших особей было меньше порога восприятия. Но на планете мы хоть и высадились компактной группой, но апатия и депрессия всё же достали нас: коллектив немедленно распался, и самке понадобилось неимоверно много усилий, чтобы собрать всех обратно на корабль и взлететь. Высадка была, но исследования не состоялось. Как и Шир, я надеюсь на нашу совместную миссию.
— Следующими высадились мы, — вступил Гир. — До момента высадки с десантного корабля приходили отчёты о полете, самочувствие команды ухудшалось, а после связь была утеряна. В момент высадки эфир прервался непонятными криками, мы зафиксировали панические атаки, и потом ещё долго изучали записи, но не поняли их. Сейчас летим, потому что в той миссии были мои родители. Мы должны найти их; никто, кроме нас, не согласился лететь, а сына мы не можем оставить одного, хотя и понимаем, что подвергаем его опасности.
— Ладно, Гир, понятно, вы в безвыходном положении. А ты то что тут делаешь, Би? Это же твой первый выход в дальний космос, да?
— Да, мне очень захотелось вас всех встретить, я подала заявку планете, то есть самой себе, и не могла себе отказать, в общем, теперь я с вами, — с этими словами она стала обнимать всех по очереди, а дольше всех Федю. — Жаль только, что с нами нет СтрельБы, я по ней тоже скучала, и хоть у меня есть её двойник, но он тоже немножко я, — застенчиво улыбнулась девушка.
— Ну хорошо, — покачал головой Борис. Тут встала Мира.
— У меня есть отчет по исследованиям Льва, — она пристально посмотрела на него, — и я бы хотела вас с ним ознакомить.
Лев долго смотрел в одну точку, затем вытащил из кармана фляжку и отхлебнул, буркнув:
— Давай, сестричка, не смущайся, я тоже хочу знать, что вы там во мне открыли.
Мира открыла планшет, и над столом возникла голограмма фигуры Льва, точнее, его контуры с проступающими по всему телу нервами; цветом выделялся обволакивающий нарост по главным веткам спинного и головному мозгу.
— Как видите, — прокомментировала она, — вот эта тонкая плёнка, покрывающая нервы, и есть инородным телом. Нам неясно, как оно внедрилось; мы смогли лишь частично его изучить, и в совокупности с материалами из миссий Шира, Весты и орфеян, сделать некоторые выводы. Надеюсь, наша экспедиция покажет, насколько они верны.
Сейчас мы думаем, что это мог быть некий вирус, который жил в теле представителей местных форм жизни, вероятно, распространялся среди наиболее развитых представителей, что увеличивало шансы на выживание. Как вы знаете, галактики в этой части Вселенной сталкиваются на протяжении миллиардов земных лет. В какой-то момент энергия взрывной активности звёзд стала чаще достигать периферийных планет. Мы на Земле тоже подвержены схожим воздействиям: когда плазма от солнечных протуберанцев достигает ионосферы, люди плохо себя чувствуют, апатичны, иногда возникают депрессивные настроения, головные боли и перепады давления. Представьте, что такое воздействие не кратковременно, а усиливается с каждым годом и превращается в системное. Значит, противостоять этому могли только существа с высоким уровнем активности и выработки адреналина.
В это время предполагаемый вирус мутировал; для носителей симптомы горячки и гиперактивности вследствие выброса адреналина переросли в зависимость, а вирус внедрился в нервные клетки и ещё более усилил их. Такие симбиоты стали лучше переносить отрицательное воздействие, но постоянная выработка адреналина вызывала более агрессивное поведение или страх. Мы предположили, что на планете может быть даже две формы разумной жизни: те, кто боится и вырабатывает адреналин от страха, и те, кто за ними охотится и вырабатывает адреналин от агрессии.