— Значится так, парень из цирковой семьи. Как вы видите, настояшее имя Слав Богуш. Имя редкое, запоминающееся, как и положено цирковым. Династия Богушей занималась вольтижировкой на конях. Этот Слав примерно в восемнадцать лет слетел с лошади и повредил позвоночник, ему делали операцию на нижнем отделе позвоночника, там у него должны быть следы от проколов. Карьера у парня закончилась. Он учился в технологическом институте на информационных технологиях, с третьего курса получал второе высшее — английский язык. Учился неровно, так как вынужден был работать. Его семья в постоянных разъездах, гастролях. Тогда в студенчестве он, по–видимому, и попробовал впервые ремесло альфонса и мошенника. Его однокурсники рассказывали, что он целое лето провёл где–то в Средиземноморье с некой известной дамой, держательницей сети фитнес–клубов. Но после института он пропал. Ни с кем связей не поддерживал. Я проверил, имя Слава Богуша нигде не появляется в связи с трудоустройством или оформлением визы. Один его однокурсник рассказал, что однажды случайно встретил Слава в Юрмале, одетого с иголочки, с необычным цветом волос, рядом с ним была молодая блондинка, которая влюбленно пялилась на него. Слав сделал вид, что не увидел — не узнал своего приятеля. А дама называла его Ростиславом.
— Значит, он всякий раз использует имена с корнем «слав», — заметил Влас, — вот и с Анжелой он Ярославом назвался.
— Всё так и есть. Я не знаю всех его афёр, знаю только, что до Анжелы Ратундаловой он раскрутил неслабо дочку одного из наших телемагнатов. Причём в том случае он подстроил всё так, как будто она его сбила на своей безумно дорогой машине. Девка влюбилась в него как кошка: лечила его, ублажала, одаривала, с ума сошла, короче. А тот играл инвалида, гордого и благородного бедняка. И там закончилось весьма феерично: сорока на хвосте принесла, что её папаша предложил парню огромные деньги, чтобы тот исчез. Девчонку жалко.
— М–да. Играет с людьми. Да и артист он великолепный, — задумчиво произнёс Северинов. — Михаил, если бы вам нужно было его найти, где бы вы искали?
— Я не знаю, чем он поживился у вас. Да и вообще, чем он вас взял… Но если он взял много, то может устроить себе отпуск. Или же готовит сейчас себе новую личность, новые документы, новую роль, новую внешность. И в том, и в другом случае выследить его будет невозможно. Он заляжет на дно и, скорее всего, здесь, в Москве.
— Михаил, а он может поехать к семье?
— Я не знаю. Когда я собирал на него информацию, я не занимался его семьёй. Какие у него с ними отношения, я не знаю. Этого во вводной не было. Возможно, перед новым «делом» он и захочет их повидать… Мне заняться?
— Да. Я вас нанимаю.
Уже через день Михаил докладывал Северинову, что «мастера русской джигитовки и конной акробатики Богдан, Златан и Любовь Богуши» выступают в Ярославском цирке весь сезон. Конечно, Влас и Михаил отправились в Ярославль.
Выехали рано утром, поэтому уже до полудня были у обновлённого Ярославского цирка. Их сначала не хотели впускать, а потом выяснилось, что Богуши прибудут в цирк только к двум. Пришлось ждать, отправились в кафешку со сладким названием «Августин». Там Влас рассказал Михаилу о том, как познакомился лично со Славкой, конечно, без сексуальных подробностей. Ситников тут же сообщил, что в институте Славка писал диплом по теме «IT–поддержка охранного бизнеса». Он же предположил, что история со срабатыванием сигнализации была нужна мошеннику, чтобы оказаться у Власа в офисе, где он хранил пароль от электронного замка. В два они подгребли к цирку и добились, чтобы их пропустили внутрь, к вольерам.
Любовь и Богдан Богуши находились там, они о чём–то громко переругивались, находясь в разных вольерах. Вышли к посетителям раздражённые. Влас сразу отметил, что Славка похож на мать, субтильную, голубоглазую шатенку. Как только они узнали, что речь пойдёт об их старшем сыне, то совсем замкнулись и отвечали односложно: «Давно не видели», «Да, в Москве», «Нет, не звонит», «Не знаем, где работает», «У него своя жизнь», «Да, у него сложная операция была, потерял форму», «Ему двадцать семь лет, он нам не докладывает…» Явно, что мать и отец скрывали информацию, как только Михаил и Влас ни пытались из них выудить хоть что–то новое и полезное, не получалось. Стена. В конце концов Богдан Богуш сказал, что им нужно идти тренироваться, и что лошади нервничают при виде посторонних. Пришлось уходить. Но уже на выходе их окликнул юноша. Он вышел из тёмного закутка, на ногах тренировочные лосины, высокие мягкие сапожки до колен, но главное, лицо — один в один со Славкой, только волосы темнее, длиннее и перехвачены простой резинкой.
— Я Златан. Я слышал, что вы спрашивали о Славе. Вы Влас?
— Да, — Влас жадно всматривался в лицо Славкиного брата, поражаясь сходству.
