— Пройдёмте со мной, — тихо сказал парень и быстро зашагал вдоль коридора, мимо всяких подсобных помещений, мимо вольеров с обезьянами, что истерично закричали, мимо череды гримёрок, большей частью закрытых. Он привёл их к двери с надписью «Богуш», открыл её ключиком, который болтался на шнурке на шее. Они зашли внутрь, в маленькое помещение с огромным зеркалом, столиком, на котором стоял электрический чайник, грязные чашки, плетёнка с пряниками и печением. В углу штанга с блестящими костюмами на вешалках, на стенах афиши, фотографии. На кресле свалена какая–то одежда, эластичные бинты, у стены кушетка с одеялом и подушкой. Быт артистов цирка во всей красе. Златан достал из–под подушки небольшую сумку, вытащил оттуда маленький свёрток. Протянул Власу:
— Вот. Слав был здесь позавчера. Привёз деньги, подарки. Предупредил, что вы приедете. Он попросил меня передать вам вот это.
Влас осторожно развернул пакетик, перехваченный скотчем. На ладонь из пакетика выпало золотое колье, состоящее из квадратных звеньев, увенчанных ярко–красными, кровавыми камнями. Влас развернул драгоценность, и все разглядели в центре украшения кулон с крупным рубином и сеточкой–вязью золота вокруг. Красота.
— Это колье моей сестры, — сообщил Влас, — она погибла в авиакатастрофе.
Все уважительно помолчали.
— Часто ли приезжает Слав? — начал допрос мальчишки Михаил.
— Нет, очень редко. Но всегда с подарками.
— Он сообщает о своих приездах заранее?
— Нет, никогда. И, конечно, я понимаю, к чему все эти вопросы. Мне не десять лет. И я не смогу ничем вам помочь в поисках Слава. И даже если бы знал, как его найти, то ничего бы не сказал.
— А вы знаете, чем занимается ваш Слав? — строго спросил Михаил.
— Хм… Многие занимаются этим же вполне легально. И не мне его осуждать. И не вам! Всё, уходите! Мне нужно на манеж.
Караулить Слава в Ярославле бессмысленно. Родственники его не выдадут, с ними не договоришься. Кроме колье из Ярославля Влас увёз с собой фотографию Слава, которую он содрал со стены гримёрки. Он на ней такой, каким запомнился Северинову — озорной, наивный, мелкий. Михаил предложил сдать на экспертизу поддельный паспорт Вячеслава Бубенцова, возможно, внутренним органам известен производитель ксивы. Ведь наверняка парень пользуется услугами только одного изготовителя. Но и эта ниточка ничего не дала. Эксперты развели руками: да, сделано качественно, да, встречали подобные подделки, но изготовитель неизвестен.
Влас всё–таки обратился к отцу. У того в друзьях крупный чиновник в МВД. На основе Ярославской фотографии разослали ориентировку по внутренним каналам полиции. Но новостей никаких не было. Влас несколько раз сходил в клуб «Zona», помня, что Славке там понравилось. Вдруг он захочет оттянуться! Но его там, конечно, не было. Влас с Михаилом исходили вдоль и поперёк весь посёлок за районной больницей, опрашивая местных жителей и демонстрируя фотографию Славика. Ноль! Георг залез в Интернет, прочесал мелкой гребёнкой все известные ему социальные сети. Максимум, что выискал — это группу его однокурсников в «Одноклассниках» и его самого на выложенных фотках пятилетней давности.
Ещё через три недели всплыли некоторые ценности из сейфа Северинова: его сапфировые запонки, цепочка белого золота с крестиком, инкрустированным бриллиантами, и золотые часы Дэна. Драгоценности были изъяты у одного скупщика краденого вместе с ещё массой золота и драгкамней. Тот стоически молчал на допросах, не выдавая своих поставщиков (а значит, и Славку). Вернуть Власу и Дэну изъятое оказалось крайне сложно, так как никто не заявлял о краже. Опять в дело вступил всесильный друг Григория Тимофеевича. Но возвращение части ценностей не радовало Власа. Он не вернул пока главную ценность — Славку. Время шло, закончился отпуск, Михаил наездил тысячи километража, вынюхивая и выискивая Славку, они ещё раз ездили в Ярославль и даже срывались в Сочи, так как там «вроде бы видели персонажа с ориентировки». Но ничего не помогало. Удивительно, что Влас не сдавался. Упорно копал, собирал новые и новые сведения из биографии Слава Богуша. Увлечённость не проходила, чувство потери не рассасывалось, Влас не сдавался.
Друзья ему помогали как могли. Даже Анжела при встречах интересовалась. Однажды именно она, поминая Славку (Ярика), при общем неудовольствии жениха Дэна натолкнула Власа на мысль съездить в конный клуб «Корнет». Она сказала, что когда они со Славом были вместе, ему полюбился там конь Барс. А раз уж Слав лошадник, джигитовкой с детства занимался, то, может, он приедет навестить Барса. Влас поехал. Вместе с Анжелой, почти хозяйкой.
Они сразу направились в конюшню, к Барсу, встретили там Матвея Петровича. Спросили его, есть ли клиенты, которые приезжают именно ради этого жеребца. Тот почесал затылок и выдал:
— Токмо один. Не так давно стал приезжать, почти каждую неделю. И берёт именно Барсика. Парень молодой, но серьёзный. Ездит хорошо, уверенно, без наставника. Угоняет Барса куда–то далече. Возвращаются оба довольнющие!
