Аллигат. Исход полностью

— А, нет, — вздохнул Кадди, помогая ей снять накидку. — Покупатель сослался на супругу и сказал, что она хочет посмотреть дом. Последнее слово будет за ней.

— Quoi?.. Так и сказал, что последнее слово будет за ней? — удивилась Ольга. Обычно мужчин этого времени женское мнение не интересовало. Цену на дом она уточнять не стала — не её дело.

— Так и сказал. Похоже, дом я не продам. Совсем не умею разговаривать с женщинами.

— Почему же вы не наняли сведущего в этом вопросе человека? — снимала Ольга шляпку перед зеркалом, рассматривая причёску. Вернее, полное её отсутствие. Гладко зачёсанные волосы были скручены в узел на затылке и скреплены двойными жёлто-коричневыми роговыми шпильками.

— Первоначально вопросом продажи занималась мать через своего поверенного. Он и нашёл покупателя. Но время для продажи дома не совсем подходящее. К тому же…

Кадди не успел договорить. Лёгкий стук дверного молотка оборвал его на полуслове.

Ольга вздрогнула. Точно так стучал в эту дверь Барт Спарроу в день своей смерти.

— Вы кого-нибудь ждёте? — спросила она шёпотом.

— Как и сказал — приехал покупатель вместе с супругой. Только я ждал их чуть позже, — направился Кадди к двери.

— Погодите, — остановила его Ольга, хватая шляпку и быстро её надевая. — Уж больно они нетерпеливые. Спрячьте кофр в шкаф и ничему не удивляйтесь. Сейчас посмотрим, что у вас за покупатели, — на ходу надевала накидку, убегая в сторону кухни.

Через второй выход Ольга выскользнула на улицу. Осторожно поднялась по чёрной лестнице и посмотрела на парадное крыльцо. Кадди уже впустил семейную пару в дом.

Отъехавший от дома экипаж разворачивался в соседнем переулке.

Немного выждав, Ольга не спеша поднялась на крыльцо и аккуратно постучала в дверь.

Как и ожидала, открыли ей не сразу. Кадди успел увести покупателей в столовую.

Не дав сказать ему ни слова, Ольга громко и возбуждённо заговорила:

— Мсьё Макинтайр, — подняла она вуаль, закрепляя на полях шляпки, — я утром была у вас. Рardonnez-moi… Простите моё нетерпение, но я не могу ждать завтрашнего дня. Я уже готова сделать вам предложение, только хочу уточнить кое-что. Это касается детской комнаты на втором этаже.

Из столовой вышел низенький полный мужчина лет шестидесяти. Ольге он показался не совсем здоровым. На рыхлом бледном лице с пышными примечательными усами и бакенбардами блестел пот; румянец во всю щёку выглядел слишком ярким, болезненным. Вышедшая следом анемичная женщина лет сорока пяти была выше супруга на полголовы.

Не аристократы уж точно, — определила Ольга. Представители среднего класса.

— О-о, простите, у вас посетители? — с неприкрытым сожалением протянула она, готовясь сыграть роль наивной, излишне эмоциональной иностранки.

Кадди смотрел на визитёршу во все глаза.

— Да, мистер и миссис Уилкинсон осматривают дом, — понял он, что та затеяла.

— Вот как, — поскучнела она. — S'il vous plaît… Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к осмотру. Я никому не помешаю, — взволнованно жестикулировала Ольга. — Вы ещё не были на втором этаже? — обратилась она к мужчине-покупателю. — Я поднимусь с вами.

Представив её паре, Кадди пояснил:

— Мадам тоже присматривается к дому.

Покупатель глянул на неё в упор, и Ольга улыбнулась ему — обворожительно и чуточку игриво. Сквозь опущенные ресницы наблюдала за ним.

Он хотел казаться безразличным к происходящему, но его загоревшийся взор, мазнувший по стати молодой вдовы, выдал пробудившийся интерес. Мужчина оживился и приосанился. Его супруга выпрямилась и заметно напряглась. Неодобрительно глянув на мадам, поджала тонкие губы.

— Пройдёмте в кухню, — пригласил Кадди посетителей. — Продолжим…

Намеренно держась дальше от всех, Ольга с интересом поглядывала на парочку. Если мужчина вёл себя спокойно и помалкивал, то женщина занервничала, выискивая в планировке комнат и обстановке незначительные неудобства.

— Судомойня маленькая, не повернуться, — сморщила она нос, косясь на мадам.

— Quoi?.. Вы находите? — удивилась та, заглянув в помещение. — На прошлой неделе я смотрела дом на Бейсуотер Роуд. Так там судомойни вообще нет. А здесь даже две кладовые имеются. А плита! — восхитилась она простодушно. — Святая Дева Мария, как мне нравится плита! Эшли будет в восторге от такой огромной плиты. Это моя кухарка, — внесла она ясность, стрельнув глазами в бодрячка.

Далее привередливой дамочке не понравился цвет панелей в холле.

— Непомерно тёмные, — заявила она во всеуслышание.

— Это настоящий дуб? — обернулась Ольга на Кадди. — Не дешёвая подделка? — гладила резную поверхность.

Мужчина поддакнул:

— Так и есть. Натуральное дерево.

— Изумительно!

Дамочка с досадой дёрнула мужа за рукав. Тот засопел:

— Дорогая, это в самом деле дуб и цвет должен быть таким.

Затем она прокомментировала белоснежную кафельную плитку в ватерклозете:

— Непрактично, — как припечатала.

Мымра! — мысленно обозвала её Ольга. Парировала воркующим голоском:

— При должном уходе современными чистящими средствами плитка прослужит не один десяток лет. Белый цвет — это так нарядно, невинно, волнующе…