Для того чтобы избежать такого перекоса, необходимо правило денежно-кредитной политики, учитывающее в числе прочего и фактор отклонения экономического роста от целевых показателей. Заметим, что за последние 12 лет Банк Норвегии трижды допускал выход инфляции за границы целевого диапазона, избегая чрезмерного ужесточения процентной политики, причём как раз в моменты серьёзных снижений мировых цен на нефть - в 2001, 2003 и 2008 годах. Такая гибкость позволяла смягчать удар внешней конъюнктуры по экономике.
С одной стороны, нужно понимать неизбежность и даже нередкость нарушений целевых ориентиров по инфляции (как и прогнозных ориентировок по экономическому росту) в отдельные годы, таковы особенности нашей экономики. С другой стороны, поддержание дисциплины денежно-кредитной политики необходимо - без него она сама будет становиться источником нестабильности, шараханья из стороны в сторону. Обе обозначенные задачи могут быть решены с помощью публично озвученного правила денежно-кредитной политики, а также применения гибких, но действенных механизмов общественного контроля за выполнением этого правила.
Как создать длинные деньги
Банк России ставит себе в заслугу - и, надо сказать, вполне справедливо - расширение спектра инструментов и каналов доступа банков к ресурсам ЦБ. Несколько триллионов рублей беззалоговых кредитов зимой 2008/2009 действительно спасли банковский сектор от полномасштабного паралича платёжно-расчётной системы. До сих пор кредитные средства Банка России составляют около 6% совокупных привлечённых денег (понятно, что это средняя температура по больнице: известны банки, где каждый седьмой и даже каждый пятый рубль в пассивах привлечён с Неглинки).
Однако есть два больших "но". Во-первых, ни один из ныне действующих инструментов Банка России не имеет срочности более года, а подавляющая часть рефинансовых операций приходится на ломбардные кредиты под залог ценных бумаг на срок от дня до недели. Во-вторых, по большому счёту, это кредитование под залог уже имеющихся активов, а не под будущую стоимость. Поэтому ЦБ никак не помогает банкам создавать длинные ресурсы кредитования.
Надо заметить, что трактовка длинных денег в России предельно мифологизирована. Принято считать, что основной источник банковских пассивов в развитых странах - средства большой срочности, привлечённые от пенсионных фондов и страховых компаний. Однако это заблуждение. В действительности даже в США длинное облигационное фондирование банковской системы составляет лишь 5% пассивов. Основной канал фондирования - депозиты, причём средний их срок составляет вовсе не 10-20, а около 3 лет. Как же при таких коротких пассивах банки выдают длинные кредиты? Ответ прост: разрыв в срочности активов и пассивов позволяет поддерживать налаженная система рефинансирования, реально действующий "кредитор последней инстанции". Причём речь идёт не о краткосрочном кредитовании банков под залог ценных бумаг, а о переучёте центральным банком кредитов коммерческих банков конечным заёмщикам. Отладка и масштабирование данного механизма дало бы важный импульс к снижению процентных ставок в экономике, которые остаются на недопустимо высоком уровне.
Оцифровка разрыва
Вместе с коллегами из рейтингового агентства "Эксперт РА" мы попытались оцифровать составляющие разрыва средних процентных ставок по кредитам корпоративным заёмщикам в России и Германии.
Разрыв в средних кредитных ставках для корпоративных заёмщиков по итогам 2012 года составляет около 10 процентных пунктов - банковские займы обходятся немецким компаниям среднего и малого бизнеса в 3-4% годовых, российским - в 13-14%. Разрыв в уровнях инфляции в России и Германии не столь велик - 4 процентных пункта (индексы потребительских цен в наших странах по итогам прошлого года составили 6% и 2%), поэтому реальные процентные ставки, отражающие тяжесть долгового бремени с учётом инфляции, значительно различаются - 6-7% годовых для российских заёмщиков и 1-1,5% у немцев.
