– Не сомневаюсь, а ключ у вас есть? – Уолтер отнес свою тарелку в мойку.
– Нет, но мы знаем, где он, – сказала Мод.
Уолтер вернулся и снова сел напротив них.
Вечеринка у Флиннов шла очень хорошо. Фредди дважды заглядывал в кухню, чтобы поздравить их.
– Все просто в восторге, – сообщил он. – Отлично поработали!
– Почему какой-нибудь милый человек вроде него не может посмотреть мне в глаза и сказать, что я нужна ему как важная часть его жизни? – гадала Джун.
– Трудно понять, – ответила Кэти, выкладывая побольше крем-фреша на гречишные оладьи, исчезавшие с тарелок с пугающей скоростью.
– Никогда бы не подумала, что его может удовлетворить женщина вроде миссис Флинн, – сказала Джун, уносясь с очередным подносом.
Том и Кэти переглянулись.
– Забавные старые дни, вот что я всегда говорю, – усмехнулась Кэти.
– Женщины всегда отличаются интуиций, Кэти. Я всегда говорю это, – ответил Том.
Уолтер нашел в телефонной книге адрес Флиннов. Это было не слишком далеко. Он легко смог позаимствовать машину на несколько часов у одного своего приятеля-совы. Остановившись рядом с фургоном, он нашел ключи именно там, где говорили близнецы. Сквозь окна он видел всех: Тома, Кэти, Джун и этого поганца Кона, суетившихся внутри.
Джеральдина нервно шагала по своим апартаментам в Гленстаре. Обычно она ничего подобного не чувствовала. Она была честна, когда говорила, что личная жизнь Фредди просто… ну… просто его личная жизнь, и ее это не касается. Вот только… да, она ничего не планировала делать сегодня вечером. Она взяла работу домой, но не могла за нее приняться, и ей ничего не хотелось посмотреть по телевизору. Она и за миллион лет не призналась бы в этом даже самой себе. Джеральдина была одинока. А потом зазвонил телефон.
– Я скучаю по тебе, – сказал он.
Она заставила себя придать бодрости голосу:
– А я по тебе. Как там дела?
– Фантастично! Они очень талантливы, эти ребята, все идет как часы.
– Я рада за тебя, Фредди, искренне рада.
Он повесил трубку. Украденное мгновение, в стороне от гостей, от жены. Так было всегда, и впредь так будет всегда. Так на что же она жалуется? Джеральдина ведь знала это, когда соглашалась.
Надев черные хлопчатобумажные перчатки, Уолтер вошел внутрь и набрал код, чтобы отключить сигнализацию. Где же все те сокровища, о которых говорили дети? Ему нужно спешить; следовало спрятать все в садовом сарае, вернуть ключ в фургон, а машину приятелю, который обычно начинает свой вечер около десяти часов. Все здесь выглядело как обычно: большая уродливая печь, множество сияющей стали, разноцветные чайные полотенца, сохнущие на спинках стульев, полки с дешевым фаянсом, ящики с ничего не стоящими столовыми приборами… Он вынес подходящие вещи вроде тостера, электрического гриля, микроволновой печи. Но это все была шелуха. Это не принесет ему и части тех денег, в которых он нуждался. Денег, которые он потерял вместе с тем безмозглым приятелем отца, стариной Барти, знавшим, где идет большая игра, и втянувшим в нее Уолтера. На столе в передней комнате Уолтер увидел серебряную чашу для пунша, о которой говорили дети. Но она вовсе не была целиком серебряной, и Уолтер с отвращением оттолкнул ее. Были здесь еще и ящики с припасами, нераспечатанная пароварка и кастрюли в кладовой; они могли принести
Уолтер трудился сорок минут, отвинчивая и перетаскивая все то, что могло, пожалуй, сменить владельца на черном рынке, о котором он отлично знал. Потом он приподнял один конец длинной полки с фаянсом, чтобы все с нее соскользнуло на пол. Он выключил морозильник и разбросал вокруг его содержимое. Он с раздражением заметил, что здесь слишком малые запасы спиртного, и вспомнил, что Том и Кэти обычно договариваются с виноторговцем о доставке напитков прямо на место. И все-таки нашлась бутылка бренди и какие-то непонятные ликеры; это могло взбодрить владельца машины. Уолтер вспомнил один день, когда Том с Кэти постоянно проверяли, что у них на автоответчике, и потому сорвал телефон со стены и топнул по нему ногой. Он палкой разбил лампочки, отпрыгивая в сторону, когда вниз сыпались осколки. Он набил машину, в последний момент прихватив и чашу для пунша. Может, он все-таки получит за нее хотя бы фунт, а сейчас ему и фунт годился. Что эти дураки наболтали детям насчет своих сокровищ! Они чертовски ограниченны, эти двое! Ладно, теперь они увидят…
Даже если бы им не пришлось рассказывать обо всем две дюжины раз, они все равно никогда не забыли бы, как вернулись в фирму в тот вечер. Настроение у них было прекрасным благодаря успеху вечеринки у Флиннов.
