– Ты знаешь, что нет, милая. Мне нужно пойти в комитет по бездомным. Это будет последний шанс чего-то добиться для них, перед тем как я отправлюсь на конференцию.
Конференция! Как она могла забыть, что Нил и еще четыре юриста будут представлять Ирландию на международном форуме по беженцам в Африке? И уезжал он завтра вечером.
– Ты не можешь сегодня туда пойти, мне нужно с тобой поговорить.
– Говори здесь, в машине, милая. Я не могу подвести тех людей.
– Сара им объяснит, скажет все за тебя.
– Кэти, будь рассудительной! Сара – молодой социальный работник, она не юрист!
– И когда все закончится?
– Откуда мне знать, милая… Уж когда закончится.
– Только не иди потом с ними в какое-нибудь ужасное кафе, чтобы болтать там всю ночь, возвращайся домой. Пожалуйста!
Он уже сердился:
– Кэти, я потратил весь день – в то время как мне следовало готовить документы для форума, – разбираясь с кошмаром в твоей фирме. Ты знаешь, я все сделаю для тебя, но уклониться от сегодняшнего мероприятия невозможно. И не надо принижать мою работу, говоря, что это болтовня всю ночь в каком-то ужасном кафе. Я никогда ничего такого не говорил о твоей работе.
– Нил! – Кэти была ошеломлена.
– Нет, я серьезно. Мы заключили договор, мы партнеры в лучшем смысле этого слова. Мы оба внимательны к своей работе и помогаем друг другу. Через несколько лет все наладится и станет намного легче.
– Когда?
– Ну, определенно не сегодня, Кэти… Не раньше, чем ты снова поднимешь свой бизнес… Не раньше, чем я сделаю то, что хочу сделать.
– На это может уйти пять или шесть лет, – сказала она.
– Ну, мы ведь всегда так говорим, правда? – ответил Нил Митчелл; они помолчали. – Я не хочу спорить с тобой, Кэти, в особенности перед отъездом.
– Я тоже не хочу с тобой спорить, – чуть слышно произнесла она.
– Ты расстроена, только и всего.
– Только и всего, – согласилась Кэти.
– Я вернусь как можно раньше. Обещаю. – Нил улыбнулся.
– Конечно. – Кэти заставила себя улыбнуться в ответ.
– И послушай, когда я вернусь из Африки, мы поедем в «Холли», тот чудесный отель в Уиклоу, где мы как-то раз были на ланче, и там пообедаем и останемся на ночь.
– Прекрасно! – произнесла Кэти.
Когда он вернулся тем вечером, Кэти лежала в постели без сна. Если бы Нил проявил хоть малейшее внимание и заботу, она бы встала и все сказала ему. Он не мог уехать на девять дней, ничего не зная. Сквозь ресницы она видела, как Нил усталым движением снял рубашку и зашел в ванную комнату. Через открытую дверь Кэти наблюдала, как он кое-как почистил зубы и обтерся влажным полотенцем. И она видела его лицо, утомленное и напряженное.
Скользнув под одеяло рядом с ней, он сказал:
– Прости, милая, действительно после собрания было слишком много болтовни, как ты и предсказывала.
– Тебе не хочется выпить чашку чая? – предложила она.
– Поверь, я не смогу удержать глаза открытыми настолько, чтобы поднести ее к губам, – ответил он и тут же заснул.
Кэти встала и ушла в кухню. И на рассвете она все еще сидела там, не найдя решения. У них был хороший, крепкий брак, партнерство во всех отношениях. Боялась ли она сказать ему? Боялась ли преподнести наилучшую в чьей-либо жизни новость? Она услышала, как Нил зашевелился. Он спал пять с половиной часов, а она все это время просидела за кухонным столом. И если бы даже у него сейчас нашлось время ее выслушать, что едва ли было возможно, она слишком растеряна и слишком измучена, чтобы как следует это преподнести. Когда он уедет в Африку, она пойдет к врачу, и тот подтвердит то, что она и так знала благодаря тесту на беременность. Что за ужасный, ужасный расчет времени…
– Вы двое страшно надоедливы, вы это знаете? – вернувшись домой, заявил Уолтер близнецам.
Саймон и Мод слегка огорчились.
– Мы подумали, так будет проще. Она говорила, что при любых проблемах нужно звонить ей.
– Но у вас не было проблем, вы могли просто подождать, когда я вернусь с работы!
– Мы думали, ты уедешь в Англию. Ты же нам не говоришь, что делаешь, – с вызовом произнесла Мод.
– Хотя, конечно, ты и не должен, – добавил Саймон.
– Ох, заткнись! Я принесу ваши чертовы ракетки, а потом можете позвонить ей и сообщить, что готовы к Уимблдону.
– А можно нам пойти с тобой и посмотреть, нет ли в сарае еще чего-нибудь, что нам понадобится?
– Нет! – отрезал Уолтер. – Сидите здесь и заткнитесь!
– Но как ты узнаешь наши… – заговорила Мод.
– Он соберет там все ракетки, а мы потом выберем, – сказал Саймон, которому не понравилось выражение лица Уолтера.
– А ты учишься, Саймон, – сказал Уолтер. – Медленно, но чему-то учишься.
Мартин Магуайр вернулся в Англию, так и не узнав, какая судьба постигла его прежнюю собственность. На этот раз Джеймс Бирн не стал уговаривать его навестить молодую пару, которая теперь там хозяйничала. Мартин Магуайр познал столько горестей в этом месте, и Бирн не думал, что у него хватит сил увидеть двоих молодых людей в столь отчаянном положении.
Джеральдина позвонила Джо Фезеру насчет пресс-конференции в конце следующей недели. Ей нужен был экземпляр его речи.
– Я предпочитаю говорить без подготовки, – сказал он.
