– Оно постоянно неподходящее в последние дни. Ты каждый раз говоришь, что перезвонишь мне, но не делаешь этого.
– Пожалуйста, Джеральдина, пожалуйста… Я приеду к тебе вечером, и мы поговорим. Нам есть о чем.
Джеральдина посмотрела мимо нее. Все казалось каким-то… побитым. А Кэти изо всех сил старалась не впустить ее внутрь. Джеральдина мягко, но решительно отодвинула ее.
– Извини, Джеральдина, но разве не ты постоянно говоришь, что никто никогда не должен вторгаться на чужую территорию… Это твои слова. Я ведь никогда не приезжаю в Гленстар, не позвонив заранее… Что же изменилось?
Но она опоздала, Джеральдина уже была в приемной и смотрела на разруху.
– Ох, боже мой! – воскликнула она. – О боже, бедное дитя, бедное, бедное дитя! Кто мог сотворить такое? – (Кэти лишь в ужасе смотрела на нее.) – Когда это случилось? Как давно?..
– В тот вечер, когда мы были у Фредди.
– Он не говорил.
– Он не знает, Джеральдина, никто не знает.
– Да почему же?
– Мы должны сначала во всем разобраться, а уж потом я хотела тебе рассказать.
– Но, Кэти, я твой друг, у тебя нет друзей ближе меня!
– Я знаю.
– Так почему ты не могла сообщить мне обо всем этом ужасе…
– Ты понимаешь почему. – Кэти опустила голову.
– Я не понимаю!.. Если бы кто-нибудь вторгся ко мне, в мой дом или офис, я бы сразу тебе сказала… я не стала бы хранить все эти глупые секреты.
– Я не плачу за твой офис, а вот ты платишь за мой, – сказала Кэти, все так же глядя в пол.
– Но это же не имеет никакого значения! Кто это сделал, Кэти, кто это мог быть? У полиции есть догадки?
– Они думают, мы сами это сделали, Джеральдина, вот что они думают. Что мы разгромили здесь все, чтобы получить страховку.
Марселла налила в ванну для Тома какое-то особое масло. Оно должно было снять боль в усталых мышцах, так она сказала; многие ее клиентки клянутся в этом.
– Большинство из них не встают в пять утра, чтобы испечь хлеб для «Хейвордса», они не тратят целые дни на то, чтобы вытаскивать огромные мешки и коробки разбитого и сломанного со своего рабочего места, – ворчливо откликнулся Том.
Говоря это, он слышал собственный голос, ноющий и полный жалости к себе, а ведь он всегда презирал подобных людей. И почувствовал, что Марселла слегка отшатнулась.
– Я знаю, тебе очень тяжело, но подумала, что это, может быть, позволит тебе почувствовать себя немножко лучше.
Она потратила кучу с трудом заработанных денег на этот подарок для него, а в ответ услышала только жалобы.
– А можно надеяться, что ты помассируешь мужские плечи? – спросил он.
– Конечно, но, вообще-то, предполагается, что сначала мужчина должен полежать десять минут в ванне, отмокнуть. – Она уже улыбалась.
– С этим никаких проблем. – Том улыбнулся в ответ и улегся в ванну.
Марселла вошла и села на край ванны, чтобы растереть ему плечи.
– Прошло уже четверть часа, и теперь ты почувствуешь себя намного лучше, – сказала она, а Том молился о том, чтобы она не догадалась, что он долгих пятнадцать минут лежал, стиснув зубы, гадая, как выдержать все, что ждало его впереди и дома, и на работе, – выдержать и не сломаться.
– Я думаю, Матти, тебе понравится теннис, – сказал Саймон в следующую субботу.
– Теннис не для таких, как я, – ответил Матти.
– Но разве не все могут делать всё? – поинтересовалась Мод.
– Не уверен. То есть вроде должны бы, только не всегда получается.
– Кэти обычно говорит, что все могут, – пояснила Мод.
– Это она думает, что может сделать все, хоть взлететь на крышу Либерти-Холла, – неодобрительно произнесла Лиззи.
– Уверен, Кэти может и горы сдвинуть, – сказал Матти.
– А нам кажется, что Кэти на нас сердится, – призналась Мод.
– Да с чего вы взяли, что она может на вас сердиться? – спросила Лиззи. – Если бы она злилась, то разве привезла бы вас сюда?
– Но она теперь никуда больше нас не берет, – ответил Саймон.
– Наверное, это потому, что вам полагается быть в большом доме, в «Буках», – решил Матти. – Они там установили разные правила для вас, где вам следует бывать, а где не следует, и она не хочет их нарушать.
– Мы ее вообще больше не видим! Наверное, сделали что-то такое, что ее рассердило, – предположила Мод.
– Детки, мы тоже почти не видим ее в последние дни, – сказала Лиззи. – Эта ее работа, понимаете. Они с Томом если и дальше будут продолжать в том же духе, то к концу года совсем измотаются.
– Джо, ты слышал о той истории у Тома и Кэти?
Они с Джеральдиной работали над его пресс-релизом.
– Да, слышал, но они ничего мне не говорили, если ты об этом.
– Мне тоже… Думаю, дело в том, что они не хотят втягивать нас и дальше. В финансовом смысле.
– Да, мне тоже так показалось. Но я полностью готов еще немного втянуться. А ты?
– Конечно да, но они такие обидчивые, оба. Пожалуй, нам нужно подождать, пока они не попросят.
– Кэти всегда держится так ровно… Я не представляю ее обидчивой.
– Она сама решает свои проблемы, Джо, поверь мне.
– Это довольно плохо, поскольку мой младший брат просто одурел из-за участия Марселлы в шоу. Если честно, мне иногда хочется, чтобы я вообще не говорил ей ни слова обо всех тех ребятах.
– Но разве для нее это не большой прорыв?
