Кэти огляделась, ища какие-нибудь признаки того, что кто-то готовит ужин для детей в восемь вечера летнего дня.
– В холодильнике есть ветчина, – с легким вызовом заявила Кей.
– О… Я в этом уверена, Кей, как и в том, что вы бы приготовили для них чудесный ужин, учитывая условия договора и прочее, но не думаю, что сегодня им чего-нибудь захочется.
– Да, действительно, спасибо, – сказал Саймон.
– А можем мы сейчас надеть туфли и включить музыку? – поинтересовалась Мод.
Родители растерянно наблюдали за тем, как дети приподнялись на цыпочках, выжидая нужного момента мелодии, а потом начали серьезно танцевать в кухне. Они теперь делали это намного лучше, чем тогда, когда Кэти видела танец в последний раз, и она прижала ладонь ко рту, скрывая нервный смех и подавляя чувство, что Мэриан просто убьет ее, если дети провалятся на публике.
– И это, видимо, для свадьбы? – спросил Кеннет Митчелл, аплодируя лишь потому, что его жена и Кэти бурно захлопали.
– Да, у моей сестры свадьба в следующем месяце… Они будут главным номером.
– Вот в этом я не слишком уверен…
Кэти сжала кулаки. Этот дурак даже не пытался скрыть свои возражения.
– О, вы можете быть уверены, Кеннет. Помните, что вам говорил об этом ваш брат Джок? Это входит в условия договора.
– Да-да, конечно.
– И кстати, о договоре, я хочу, чтобы вы знали, как точно соблюдают его Саймон и Мод. Видите ли, я забыла, что вы разрешаете им навещать моих родителей только раз в неделю, и хотела сегодня ненадолго отвезти их туда, чтобы они поиграли со своей собакой…
– Погодите, это ведь на самом деле не их собака?
– Нет, это так, это именно их собака. Мой отец купил щенка специально для них и ухаживает за ним для них с удовольствием, ожидая субботнего визита, но вы меня перебили. Я говорила, что вы должны гордиться своими детьми. Они напомнили мне о договоре, когда я о нем забыла. Думаю, они великолепны, так честно все соблюдая, следуя вашей воле.
– Ну… э-э-э… да, конечно…
– Поэтому я решила упомянуть об этом, ведь если они так благородно соблюдают букву закона в соответствии с вашими желаниями, вы могли бы проявить такое же благородство в следующем месяце и разрешить им несколько лишних визитов в дни свадьбы, чтобы они могли со всеми познакомиться.
– Ну, нам надо посмотреть… – начал Кеннет.
– Конечно, и вы подумаете. – Кэти лучезарно улыбнулась детям. – Ваш отец благоразумен, как я вам и говорила, так что никаких проблем с разными свадебными вечеринками не возникнет… И как только Нил вернется из Африки, он и его отец смогут все это подтвердить. – (Дети растерянно смотрели на нее.) – Спасибо вам огромное, очень приятно было к вам зайти.
И с этими словами она ушла, но слегка помедлила, достаточно, чтобы услышать, как Кеннет Митчелл говорит:
– Необыкновенная женщина.
И, даже не оглядываясь, она словно увидела, как он качает головой.
– Милая, прежде чем произнесешь хотя бы слово, позволь сказать, что ты произвела сенсацию, – заявил Том.
Но на ее лице отражалась тревога, как будто она его не слышала.
– Марселла, о чем ты беспокоишься? Скажи мне, ты ведь выглядела чудесно, ты просто затмила всех на подиуме, ты ошеломительно… понимаю, это нервозность актера…
– Нет, не в этом дело.
– Но в каком-то смысле это так. Ты себе твердишь, что через день с небольшим, завтра в десять вечера, все закончится и жизнь вернется в прежнее русло.
– Вот именно. Я не могу вернуться туда, только не теперь.
– О чем ты, куда вернуться?
– В тот салон, шлифовать ногти.
– Но теперь люди тебя увидели, у тебя будет работа…
– Не будет никакой работы, если у меня не будет агента.
– Ты говорила, мистер Ньютон…
– Пол Ньютон заинтересовался, он может меня представить и устроить несколько проб за морем… Но это неопределенно… как получится.
– Я помню, ты говорила, что боишься плохо выступить в день шоу, но все будет хорошо, не сомневаюсь. Я ведь вижу в тебе уверенность… – Том умолял ее поверить ему.
– Все эти грубые, самовлюбленные люди, они привыкли получать желаемое…
– Он тебя увидит на шоу завтра вечером и поймет: ты – это то, чего он хочет.
– Это немножко другое.
– О чем ты?
– Они все такие в этом кругу, они могут тебя возвысить или сломать. Если ты играешь по их правилам, то станешь частью всего этого. Если не играешь, тебе не позволят присоединиться. – Марселла растерянно сжимала руки.
Том понятия не имел, что она пытается сказать.
– Так в чем проблема? Если ты завтра хорошо выступишь на подиуме, как тебе того и хочется, ты станешь частью этого, или как бы ты это ни называла.
– Они говорят, что мы должны будем пойти с ними на вечеринку завтра вечером, – уставившись в пол, сказала Марселла.
– На вечеринку?
– Да, в их отеле.
– Но мы не можем. Ты ведь знаешь, мы готовим ужин в итальянском стиле. Ты должна им сказать, что у нас не получится.
– Не ты, только я.
Том решил, что она шутит, и засмеялся:
– И что, ты выступишь на бис?
– Не на бис. Если я это сделаю, то попаду в его списки, и все.
