Том смотрел на нее, ожидая, что она бросится в его объятия и поблагодарит за такое понимание. Последовало долгое-долгое молчание.
– Итак, любовь моя, ты придешь на
– Спасибо тебе за все, за то, что не вышел из себя и забыл дикую мысль, что я могу тебе солгать.
– Нет-нет, я знаю, ты не стала бы, – поспешил успокоить ее Том.
Но она так и не сказала ни «да», ни «нет». Он должен был дать ей самой во всем разобраться. Она не хотела продолжать разговор, а он должен был говорить так честно, как мог, не вскакивая и не колотя кулаком по двери, чего ему хотелось. Марселла встала, обошла стол, обняла его и увлекла к дивану. И они долго-долго сидели там на закате, держась за руки, и голова Марселлы лежала на плече Тома.
Привезли массу взятого в аренду оборудования, все установили на места. Мужчины ходили туда-сюда, приносили ящики, в которых лежали кухонная утварь и фритюрницы. Шум стоял пугающий. При мысли о том, сколько им придется заработать, чтобы расплатиться за все, доводила Тома и Кэти до слабости. Джун и Кэти все проверяли и готовили закуски для показа мод.
– Большинство из них вообще ничего не будут есть, это же модельки, они хотят стать звездами, тощими, как палочники, – жаловалась Джун.
– Нет, ты совершенно ошибаешься. Главными там будут люди, слишком старые и слишком толстые для той одежды, которую будут демонстрировать. Кстати, и моя свекровь придет.
– А у Ханны глаза не вылезут, когда она увидит то, что покажут?.. Так, это предпоследний поднос… еще один, и я пойду загружать фургон.
– Хорошо, а я начну готовить для Чокнутой Минни, – весело откликнулась Джун.
– Тише, Джун! Однажды она явится и услышит тебя, – предостерегла ее Кэти.
Минни была женщиной, чей муж думал, будто его жена умеет готовить, а потому каждую пятницу она приезжала за одним свежим блюдом и пятью замороженными ужинами на двоих. Кэти давно уже предлагала научить ее готовить простые кушанья, какие той захочется, но нет, Минни предпочитала, чтобы они готовили все по ее выбору и в ее посуде. Поэтому каждый раз, когда Кэти готовила карбонад по-фламандски или цыпленка по-провансальски, то делала две лишние порции и укладывала их в красные или зеленые контейнеры Минни.
– Что за несчастная жизнь у этих двоих, они никого не приглашают и никуда не выходят, – с сочувствием сказала Кэти.
– А она что, думает, будто в неделе шесть дней? – предположила Джун.
– Нет, раз в неделю они покупают рыбу с жареной картошкой. Это маленькое угощение от ее мужа в благодарность за все хлопоты.
– Он, должно быть, глупый как пробка, – предположила Джун. – А ей лучше ничего ему не рассказывать. Я всегда считала: чем меньше ты говоришь мужчинам, тем лучше.
– Но что это за отношения – врать о чем-то таком простом, вроде того, что не она готовит ему ужин? – спросила Кэти.
– Поверь мне, я тащу этот воз дольше вас обоих, – сказала Джун. – Помалкивай и делай то, что тебе нравится. Вот мой девиз.
Том мрачно унес подносы. В том, что сказала Джун, была некая правда, думал он. Предположим, Марселла сказала бы, что уйдет на тренировку, или на деловую встречу в отеле, или еще куда-нибудь. Конечно, он поверил бы ей и никогда бы не познал ужаса прошлого вечера и осознания того, что Марселла все-таки выберет вечеринку с мистером Ньютоном, а не ту, которую он сам с такой любовью организовал. Когда он вернулся, Кэти с явным неудовольствием рассматривала какое-то блюдо.
– Что это такое? – спросила она Джун.
– Боже, подумать только, ты спрашиваешь меня! Это пуссены – крошечные цыплята. Я готовлю их для Минни. Ты что, спятила или как? Убери их вон туда, в сторону, ладно? Я на них смотреть не могу, меня от них тошнит, они вроде как… ну… не знаю, на человечков похожи.
– Конечно. – Джун продолжала весело болтать. – Знаешь, мне кажется, мы должны попытаться подготовить что-то вроде рождественского меню заранее, кучу разного для всяких идиотов, которым нравится иметь дома канапе и маленькие пирожки с мясом…
– Чтобы мы могли развезти все это в фургоне? – Кэти взбодрилась.
– Мне бы понравилось. Мы бы объехали все эти дома, желая всем веселого Рождества, как Санта-Клаус. А ты будешь еще работать в Рождество? – небрежно спросила она.
– О чем ты? – встревожилась Кэти.
– Я имею в виду, когда ты возьмешь отпуск и все такое? Нам ведь лучше знать, да, Том?
– Конечно, – согласился Том, ничего не понимая.
– И кстати, ты вообще собиралась нам сообщить о ребенке? Я к тому, что мы, может, должны дождаться, пока ты не попросишь нас вскипятить воду и следить за схватками?
