К глазам Кэти внезапно подступили слезы, но она подавила их, предлагая детям отправиться на прогулку.
– Я подумала, мы можем пойти в кино и съесть по бургеру, а потом я отвезу вас домой, – предложила она.
– А если мы придем и встретимся с тобой в «Алом пере»? – предложил, со своей стороны, Саймон.
– Нет, то есть спасибо, нет, Саймон, вы просто сядьте в автобус до О’Коннелл-стрит… а я вас встречу там.
– Пойдем с нами, Том, – попросила она.
– Нет, осталось всего два дня до показа. У Марселлы нервы на пределе, и она сказала, что хочет сегодня вечером поговорить.
– Хорошо. Я вдруг подумала, может, тебе тоже захочется расслабиться.
– Мне бы надо, – кивнул Том. – Но время слишком напряженное, и ты ведь не забыла, что после показа у нас ужин?
– Нет, конечно. И где?
– В маленьком итальянском ресторане, и Джеральдина придет. Рики и Джо тоже, думаю, если все обойдется, а еще Шона и с полдюжины других людей. Мы пойдем, как только показ закончится. В «Хейвордсе» сказали, мы можем просто прибраться в их кухне и запереть ее. Я справлюсь, когда приеду туда печь хлеб в субботу.
– Ты слишком много работаешь, – с сочувствием произнесла Кэти.
– Ты тоже. Там было что-нибудь стоящее внимания, в том магазине?
Кэти бросила на него быстрый взгляд. Поездка была изматывающей, у Кэти болела спина, а кое-что из продуктов, увиденных ею, вызывало у нее тошноту. Ей казалось, что все это никогда не закончится.
– Сегодня в общем было неплохо, – ответила она.
Ей предстоял еще один очень тяжелый разговор – в тот день, когда придется сказать Тому, что она возьмет отпуск по родам. Но она подумает об этом, когда будет необходимо.
– А ты уверена, что мы не сделали ничего плохого? – настаивала Мод, когда они после кино ели бургеры.
– Да, Мод, и помни, что я вам говорила: не воображайте себя центром мира.
– Да, но мы боялись, что ты думаешь…
– Я ничего вообще о вас не думаю, мы просто были очень заняты.
– Тогда как можно узнать, когда кто-то действительно сердится на тебя или он просто занят и о тебе не думает? – удивился Саймон.
– Все приходит со временем, Саймон, ты начнешь понимать.
– А ты была старше нас или моложе, когда начала понимать? – спросил Саймон.
– Немножко старше, думаю, примерно на полгода. – Кэти чувствовала себя очень уставшей.
Чем больше дети снова и снова болтали о каком-то сумасшедшем по имени старина Барти, и о странной еде, которой их кормят, и о том, что мать подолгу лежит в постели днем, а отец уходит ночью, тем сильнее она понимала, что было огромной, огромной ошибкой отпустить близнецов без борьбы. Кэти знала: Нил дал неверный совет. Все это не имело никакого отношения к плоти и крови. Матти и Лиззи Скарлет, сидевшие теперь в одиночестве на Сент-Ярлат-Кресент, могли стать Мод и Саймону куда лучшими родителями, чем те, кто реально привел их в этот мир.
– А почему бы не отвезти вас повидать Грохота до того, как вы поедете домой? – внезапно спросила она.
Они переглянулись с неловким видом. Мод смущенно пошаркала ногами, а Саймон уставился на дверь ресторана.
– В чем дело? – Кэти посмотрела на них по очереди.
– Ну… ты ведь знаешь уговор… Мы не должны возвращаться на Сент-Ярлат-Кресент, кроме как по субботам, – начал Саймон.
– Но это договор о том, что вы должны быть хорошими детьми и возвращаться домой сразу после школы. А сейчас каникулы.
– Сара говорит, что это и к каникулам относится.
– Но это просто небольшая поездка, и вам разрешили пойти со мной, так разве я не могу повезти вас, куда мне захочется?
– Лучше не надо, Кэти… Сара говорила, что мама с папой немножко завидуют тому, что нам весело с Матти и его женой Лиззи… И им не нравится, когда мы там бываем… Ну… вдруг окажется, что мы даже предпочтем…
– А это так? – спросила Кэти.
– Ты сама нам объяснила, что не нужно говорить, будто ты предпочитаешь одно место другому. Что это будет невежливо, – смущенно произнесла Мод.
– Я так говорила? Наверное, я когда-то была очень умной.
– Это было не так уж давно, – возразил Саймон. – Ты не могла растерять ум за такое короткое время.
– Я тебя люблю, Саймон! – вдруг воскликнула Кэти. – И тебя я люблю, Мод! Верно, если мы все съели, я отвезу вас в дом ваших родителей.
Кэти засуетилась, собираясь уйти, так что не увидела потрясения, отразившегося на лицах близнецов. Никто никогда не говорил им «я тебя люблю». Они просто не понимали, что с этим делать.
Когда они подъехали к дому, Кэти уже хотела высадить их у дверей.
– Пожалуйста, зайди к нам, – попросили они.
– Нет, правда, лучше не надо.
– Но ты ведь их не боишься, как Матти! – воскликнул Саймон.
– И мы могли бы потанцевать для тебя, – добавила Мод.
– Точно, я зайду, – решила Кэти и уверенно вошла в дом. – Кеннет, Кей, спасибо, что дали мне на время ваших потрясающих сына и дочь! Мы отлично провели время, или мне так кажется.
Она посмотрела на детей, ожидая вежливого энтузиазма, которого, как она их учила, всегда ждали люди.
– Ужасный фильм, – заявила Мод.
– А Кэти заплатила за два бургера для каждого, – сообщил Саймон.
– Значит, им не нужно ужинать.
