– Но о чем тут думать? – всхлипнула Кэти. – Мэриан сходит с ума, нам вообще не следовало ее слушать, нам нужно сказать ей, что мы сдаемся, не можем справиться, почему мы должны и дальше притворяться, что все в порядке, когда это не так?
– Потому что это единственный способ продолжать бизнес. – Том произнес это очень мягко и утешающе погладил Кэти по голове.
– Нет, мы не должны притворяться, нам конец, разве не так? Нам никогда не вернуться к прежнему… – Внезапно она встала и посмотрела на Тома красными безумными глазами. – Разве ты не видишь, что мы просто обманываем себя, что с каждым шагом увязаем все глубже, и от этого нам еще труднее подняться. Мы сильнее и сильнее залезаем в долги…
Тому тоже пришлось встать, и теперь он привлек ее к себе, обняв по-медвежьи:
– Но так не будет продолжаться, и ты должна мне помочь. Когда я слышу, что ты такое говоришь, я почти верю тебе, слышишь?
Она плакала в его объятиях, а он снова и снова гладил ее по голове. Было таким наслаждением больше не сдерживаться, не приклеивать без конца на лицо фальшивую улыбку перед Джун и Коном и кем угодно, кто приходил и уходил.
Плечи Кэти вздрагивали, а Том обнимал ее, пока рыдания не затихли. Она что-то пробормотала, но он не расслышал, потому что она уткнулась в его свитер.
– Что ты сказала?
– Я сказала, все кончено. Мы должны быть сильными и признать это.
– Нет ничего сильного в том, чтобы подвести твою сестру в величайший день ее жизни.
– Скажи ей, пусть найдет других лепреконов.
– Других нет. Мы единственные эльфы в городе.
Том посмотрел на лицо Кэти. Похоже, немного помогло. Она почти улыбнулась.
– Ты никогда не думал о том, чтобы все бросить?
– Нет, никогда.
– Ладно. – Кэти громко высморкалась. – Ладно, если мы не бросаем, то должны все пересмотреть.
– Перейти к чему-то традиционно ирландскому, за что возьмется «Алое перо»?
Том наблюдал за ней. Ей уже было лучше. Они возвращались в бизнес.
Их компьютер избежал нападения вандала по чистой случайности – он был в то время в ремонте. Кэти села перед ним.
– Мы пошлем электронное письмо. Ты начнешь творчески, убедительно, а я сыграю роль давно потерянной сестры.
– Мы должны заставить ее думать, что она сама до этого дошла, – задумчиво произнес Том.
– И что заставило нас думать, будто кейтеринг вообще имеет какое-то отношение к поставкам еды? – засмеялась Кэти.
– Это же просто ради продажи, мам, – в двадцатый раз сказал матери Джо Фезер.
– Но в газете написано, что это для всех.
– Для всех, кто занимается производством и продажей одежды. Мама, поверь, я бы тебя пригласил, если бы там было хоть что-нибудь, что тебе захотелось бы увидеть.
Он говорил чистую правду. Его матери совсем не понравилось бы, что ее будущая невестка, которую она и без того весьма не одобряла, выходит на люди почти без одежды. Не понравилось бы ей и лицо ее сына Тома во время показа. Джо видел его на репетиции и прекрасно понял, как тяжело Том все воспринимает, хотя и старается это скрыть. В чем, кстати, не было необходимости. У Марселлы не имелось ни единого шанса войти в модельный бизнес. Да, красивая женщина, но на подиуме двигается как деревянная и сложена так, что вы видите только ее тело, а не одежду, которую она демонстрирует. Она и пяти минут не продержалась бы в большом мире моды. Конечно, Том не воспринял всерьез все эти идеи насчет работы где-то за морем. Конечно же.
Кэти вернулась из магазина продаж за наличные, и Том помог ей разгрузить фургон.
– Одно сообщение: Саймон и Мод больше тебя не любят.
– Саймон и Мод? Что я на этот раз сделала?
– Суть в том, чего ты
– Но у нас больше нет сокровищ, – жалобно откликнулась Кэти.
– Строго говоря, их никогда и не было, – грустно произнес Том.
– Они так всем говорят. Это хуже новостей по телевизору в девять вечера. Они не могут сюда прийти. Они доведут Матти и Лиззи до истерики, и заказ из Чикаго отменят, и все всё отменят, если узнают, из чего мы выбираемся. – Она чувствовала себя виноватой перед близнецами, но знала, что со своей стороны совершенно права.
Но Том не дал ей ускользнуть.
– Они думают, мы на них злимся, и хотят знать почему.
– Вот дерьмо! – выругалась Кэти. – Сейчас они нам совершенно не нужны.
Том промолчал. Он продолжал разгрузку.
– Хорошо, ты победил, если честно, у них и так много дел, они обойдутся без сокровищ. Я их куда-нибудь отвезу.
Она пошла к телефону.
Ответил отец близнецов. Кэти не могла вспомнить, как она к нему обращалась – Кеннет или мистер Митчелл.
– Это Кэти Скарлет. Мне бы хотелось поговорить с Мод Митчелл или Саймоном Митчеллом, если можно.
– О да, конечно… э-э-э… мы уже встречались, если я не ошибаюсь, – произнес голос в трубке.
Кэти услышала, как он бормочет: «Чрезвычайно грубая женщина» – и зовет детей. Кэти снова охватило чувство вины, когда она услышала их волнение.
– Нам звонят? – спросил Саймон.
Обычно им никто не звонил.
– А кто это? – спросила Мод, но ответа не получила и побежала к телефону.
– Точно, точно! – закричала она. – Это Кэти!
