– Только не в век контроля над рождаемостью, не тогда, когда двое решили еще в Греции, что хотят быть вместе всегда, жить нашей мечтой вопреки всем преградам, которые могут встать на нашем пути, и без детей.
– Мы ведь не говорили, что без детей – это навсегда, – возразила Кэти.
– Да, ты права, но о чем мы на самом деле говорили, так это о том, что если мы передумаем, то это обсудим, но мы этого не обсуждали, – заявил Нил.
– Сейчас обсуждаем, – сказала Кэти с ощущением нереальности происходящего.
Он должен осознать, что происходит и как это прекрасно. Должен!
– И сколько уже…
– Примерно тринадцать-четырнадцать недель.
– Значит, еще достаточно времени… – начал Нил.
– Чтобы мы привыкли к этой мысли, – быстро закончила за него Кэти.
– Почему ты не сказала мне раньше? Ты ведь наверняка уже давно знала. Почему ты ничего не сказала?
– Я не была уверена…
– Но даже если ты просто подумала…
– Не было времени поговорить. Ты постоянно должен был куда-то бежать, мне нужно было куда-то спешить…
Кэти хотела быть уверена: они оба виноваты в том, что в их браке постоянно не хватает нужного времени.
– Но это так важно! Ты вполне могла сказать… ведь так?
– Я несколько раз пыталась, но потом нам пришлось хлопотать из-за Саймона и Мод, а ты постоянно говорил об этом назначении за границу, а затем случилось ограбление и куча проблем из-за него, а в вечер перед отъездом тебе снова пришлось куда-то уйти… Нет, ты должен был уйти, я знаю, что должен. Вот время и шло. Я хочу сказать, может, мне нужно было тебе сообщить все по электронной почте?
– Пожалуйста, не надо такого легкомыслия, прошу тебя!
– Ох нет, это не легкомыслие, ни в коей мере! Как ты думаешь, почему я привезла тебя сюда? Чтобы поговорить. Я хотела спокойного разговора. Я просто боялась даже начинать его дома, мне нужно было, чтобы нам никто не помешал.
– Значит, никто пока не знает? Твои мать и отец или мои родители? – спросил Нил.
– Конечно, они не знают, – честно ответила Кэти.
Нил кивнул, словно смутившись из-за собственного вопроса:
– Понимаю. Прости, я не должен был об этом спрашивать.
Кэти почувствовала себя виноватой. Нил ведь не знал, что она уже посвятила во все Джеральдину, а Том и Джун сами догадались… Но это не было важно, даже близко не так важно, как выражение его лица. Кэти потянулась к его руке, но Нил отшатнулся. Чуть заметно, но определенно отшатнулся.
– Нужно время, чтобы к этому привыкнуть, – умоляюще произнесла Кэти.
– Время тут не самое необходимое, милая.
– О чем ты? – спросила Кэти голосом, который для нее самой прозвучал словно с расстояния в тысячу миль, но она уже знала, о чем он.
– Ну… мы ведь должны принять решение, да?
Нил не выглядел так с того самого дня, когда сообщил великим Митчеллам о том, что женится на дочери их прислуги. Он даже в суде так не выглядел.
– Решение? – переспросила Кэти, выигрывая время.
Нил долго молчал.
– Мы договорились не заводить детей. – Он изо всех сил старался говорить спокойно.
– Мы и не собирались пока что, но…
– Но к счастью, есть еще время все изменить. – Он посмотрел на Кэти, его лицо вытянулось, глаза стали холодными.
– Ты хочешь, чтобы я от него избавилась? – спросила она.
– Я хочу, чтобы мы это обсудили, да.
– Мы вместе ходили на демонстрацию, добиваясь права женщины решать самой, – сказала Кэти. – Ты помнишь тот день?
– Конечно помню. Я как раз об этом и говорю. Это и есть право выбора. – Нил искренне в это верил.
– Право женщины, – тихо повторила Кэти.
Пауза казалась бесконечной. Нил потрясенно смотрел на нее:
– Ты хочешь сказать, что мы не вместе, что внезапно все стало зависеть от того, чего хочешь
– Тут все не так, Нил.
– Но это так! – закричал он. – Мы договорились в ту ночь на площади Синтагма, мы решили в ту ночь, что будем вместе всегда, что мы не обзаведемся детьми… Мы согласились с этим, никто ведь не приставлял пистолета к твоей голове…
– Мы не имели в виду «всегда» без детей, – жалобно произнесла Кэти. – Так уж случилось, и все.
– У нас есть еще время, масса времени, чтобы решить сейчас.
– Я тебе не верю. – Кэти была в ужасе.
– Я не чудовище. Мы оба на это согласились годы назад, что если вдруг случайно… и конечно, я не виню в этом тебя… Тут мы оба… Но есть еще шанс все изменить, исправить ошибку, а потом, позже, если мы захотим ребенка, то это будет по общему согласию и по плану.
– Так ты совсем не рад? Неужели тебе совсем неприятно? – Кэти, не доверяя собственному голосу, замолчала.
Она погладила свой живот, и Нил вскочил и отошел к окну.
– Это нечестно, Кэти, несправедливо, это пока не наш ребенок. И не говори ничего такого. Это пока лишь нечто, что может стать ребенком, ты и сама знаешь.
