Кэти была тверда. Она не хотела, чтобы кто-нибудь еще узнал, где она находится. Нет смысла говорить ее и Нила родителям, что их возможный внук потерян. Кэти понимала, что тогда ей придется выслушать поток обвинений в том, что она слишком тяжело работала и сама довела себя до этого. Другими словами, все будут обвинять ее. Нил был согласен с женой. Это ее право – решать, сказал он, и только ее. Том принес медсестрам коробку домашних пирожных к утреннему кофе.
Джеральдина тоже была великолепна, она буквально притащила к кровати Кэти свою работу.
– Ты старайся спать, но я буду рядом, если тебе захочется поговорить, – заявила она.
Здесь было так спокойно. Время от времени Кэти дремала, радуясь тому, что Джеральдине есть чем заняться и развлекать ее не надо. Она могла иногда открыть глаза и спросить о чем-нибудь.
– Как ты думаешь, доктору Саид нравится Ирландия? Когда мне станет лучше, мы с Томом приготовим для нее что-нибудь в знак благодарности.
– А это был мальчик или девочка? Я бы назвала дитя Пэт, любому подходит.
– Ты думаешь, я похожа на тебя, Джеральдина? Раньше ты так говорила, но я уже сто лет такого не слышала.
И наконец:
– А что бы ты делала, если бы снова встретила того парня… ну… знаешь, твоего первого, того, которого любила по-настоящему?
Однако Кэти ни разу не бодрствовала достаточно долго, чтобы услышать простые, утешительные ответы Джеральдины. Но Джеральдина думала над этими вопросами и сидела, глядя куда-то вдаль, пока Кэти, бледная и слабая, лежала в постели.
Нил привез ее в Уотервью. Он посоветовал ей спокойно лежать, пока он немного поработает, а позже принесет ей ужин.
– Все в порядке, – успокоил он ее. – Том оставил нам еду на четыре раза на двоих, с инструкциями, так что ты не отравишься.
Зазвонил телефон. Кэти слышала, как Нил говорит кому-то, что ее нет дома. Они должны были придумать какое-то прикрытие на ближайшие несколько дней. На следующей неделе она уже встанет и вернется к работе. А пока они все должны говорить одно и то же. Грипп, вирус, еще что-нибудь.
– Это просто Саймон и Мод, на что-то жалуются, – сообщил Нил. – Я им сказал, что мы позвоним через пару дней.
– Это их удовлетворило? – спросила Кэти.
– Удовлетворить этих двоих? Ты, должно быть, шутишь. Но я их остановил, – горделиво заявил Нил.
– Мы ей разонравились, – решила Мод.
– Но почему? Мы ничего не сделали. В последнее время, – добавил Саймон.
Им хотелось, чтобы все было по-прежнему. Кэти была так хороша на свадьбе, и она даже сказала, что гордится ими. О Матти и его жене Лиззи и говорить не приходилось. Близнецы стирали сами свою одежду, держали в порядке свою комнату. Они никогда не жаловались, если не было мяса или рыбы, а только овощи и рис. Сара дала им денег на школьные учебники. И они хотели спросить у Кэти, можно ли снова полировать все для фирмы, так как им нужно было заработать немного денег на автобус. Отец сказал, что старина Барти не вернул ему долг, а потому в этом месяце они не получат карманных денег.
– Мисс Бёрк заказала столик на двоих, – придя в «Квентин», сообщил Джеймс Бирн.
– Сюда, мистер Бирн.
Бренда Бреннан всегда изумлялась тому, как жители Дублина умудрялись находить себе самую неподходящую компанию. Кто бы подумал, что эти двое знакомы?
– Я решила, что здесь мы вряд ли сможем вести слишком эмоциональные и шумные разговоры, – объяснила Шона.
– Согласен, этот ресторан не подходит для ссор, – ответил Джеймс Бирн.
Они выбрали блюда из меню ланча и заказали по бокалу вина.
– Мне бы не следовало говорить, что ты сам учил меня не возвращаться к прежней любви, что это заводит слишком далеко, – начала Шона.
– Если я тогда так чувствовал, а я молю Бога, чтобы так было не всегда, то ты совершенно права, – ответил он.
– Можешь рассказать, что именно тогда произошло? Я не стану перебивать.
