Шона ответила, что она поступает точно так же, постоянно ищет то, что оказалось бы полезным в ее работе. И делает записи. Один мужчина даже подумал, что она записывает то, что он говорит.
– А он говорил то, что не хотел бы увидеть записанным? – спросил Том.
Он говорил о мотоциклах, а Шона записывала название и адрес по-настоящему хорошей системы кондиционирования воздуха.
– А ты потом еще с ним встречалась? – полюбопытствовал Том.
– Нет, но этот опыт кое-чему меня научил… Я теперь вообще не беру ноутбук на свидания.
– Мудро, я бы сказал. Но откуда мне знать? Я очень долго не ходил на свидания.
– Ты сильно по ней скучаешь?
– По Марселле? – удивился Том.
– Прости, Том, это не мое дело. Обычно я не сую нос в чужую жизнь.
Но Том как будто не обиделся.
– Ну, ответ будет и «да», и «нет». Я скучаю по тому, что, как мне казалось, мы имеем, а не потому, что было на самом деле. Может, так всегда и случается, когда чему-то приходит конец.
После ужина Том отвез Шону в Гленстар и отказался от кофе, так как рано утром ему нужно было печь хлеб и следовало немного поспать. Он приехал в Стоунфилд. Ставя фургон на парковку, он увидел, что кто-то сидит на ступенях перед входом на ночном холоде. Это была Марселла.
– Входи, Марселла, – устало произнес он.
Они молча поднялись по лестнице к квартире, где некогда жили так счастливо. Марселла огляделась, словно увидела ее впервые. Ни один из них до сих пор не произнес ни слова. Том сел за стол, на котором по-прежнему лежала розовая бархатная скатерть. И жестом предложил ей сесть напротив. Прежде никогда не имело смысла предлагать Марселле перекусить или выпить, она всегда отказывалась, а потому Том не стал предлагать и теперь. Он смотрел на нее, ожидая, когда она заговорит. Марселла выглядела очень усталой и, конечно, красивой, с ее маленьким личиком в окружении облака темных волос, в черной кожаной куртке и белом свитере, с красным шарфом, повязанным на длинной изящной шее. У нее была только маленькая кожаная сумочка на цепочке; она не взяла с собой вещи.
– Спасибо, что позволил войти, – сказала она.
– Естественно, я тебя пригласил, – ответил он.
– Но ты не стал говорить со мной по телефону.
– Послушай, уже поздно, я устал. Мне нужно очень рано вставать, чтобы испечь хлеб. Мы с тобой ведь не хотим все начинать сначала? – Том говорил мягко, стараясь быть рассудительным, вместо того чтобы выказывать суровость и обиду.
– Я просто хотела сказать тебе кое-что, а потом я уйду. – Голос Марселлы звучал подавленно; она не умоляла, не плакала, но казалось, будто жизнь покидает ее.
– Тогда говори, – предложил Том.
Она помолчала.
– Это довольно трудно… Как ты думаешь, можно мне немного выпить? – (Том ушел в кухню и огляделся, не зная, что ей предложить.) – Что угодно.
Том достал из холодильника банку светлого пива, прихватил два бокала, а заодно и пепельницу. Казалось, Марселле понадобилась целая вечность, чтобы раскурить сигарету.
– У Пола Ньютона действительно есть модельное агентство, – начала она, – и я знаю, что из него вышли несколько известных манекенщиц. У него хорошая репутация. Но это была не та работа, которую предлагали мне. Это вообще не была работа, с самого начала.
Она выглядела такой унылой и грустной, что Том почувствовал: нужно что-то сказать.
– Да, но ты попыталась. Это ведь то, чего ты хотела.
– Нет, у меня и шанса не было попытаться. Он не хотел вообще выводить меня на подиум, как я думала… Всего лишь гламурная модель. Сначала он отправил меня к людям, которые фотографировали дамское белье для каталогов… Они хотели сделать то, что называли гламурными снимками, то есть топлес…
В ее истории было столько стыда и печали, что Том закрыл глаза, чтобы не видеть лица Марселлы.
