Но Том не испытывал никакого желания, даже не вспоминал об их любви в этой самой квартире. Он не чувствовал ничего, кроме жалости.
– Лето было для меня не из лучших, и после твоего ухода многое пошло плохо, я был очень несчастен, – начал он. – Но в сравнении с твоими бедами это ничто. И мне жаль куда больше, чем я могу выразить.
– Ты должен быть доволен тем, что оказался прав, – сказала Марселла.
– Нет, я не был прав. Я понятия не имел, что может с тобой случиться. Я думал, тебя ждет огромный успех, ты была и остаешься такой красивой. И я искренне на это надеялся, поскольку ты так сильно этого хотела.
Марселла взяла свою сумочку:
– Я всегда буду здесь, буду поблизости, если ты передумаешь.
– Нет, не будешь, только не такое сокровище, как ты. – Том пытался вызвать у нее улыбку, но лицо Марселлы осталось печальным. – Ладно, давай я отвезу тебя к Рики, – предложил он.
– Но мы все равно останемся друзьями, да? – спросила она.
– Мы будем больше чем друзьями. Разве мы не были вместе четыре года?
– Это так, и именно это я хочу знать.
И хотя Тому хотелось рассказать ей обо всех событиях и драмах, о сбежавших близнецах и о том, что полиция ищет Уолтера, виновного в разгроме «Алого пера», он чувствовал, что сейчас не время для таких разговоров, а потому молча повез ее по темным, пустым, мокрым улицам.
– Если ты не хочешь поехать со мной в отпуск, может, отправимся куда-нибудь на уик-энд? – спросил Нил.
– Конечно, это было бы чудесно, – кивнула Кэти.
Вообще-то, ей не нравилась эта идея. Она звучала опасно, словно Кэти приглашали на медовый месяц, к которому та не была готова. Врач говорил, что нормальная супружеская жизнь может возобновляться по-разному у разных людей. Но Кэти думала, что в ее случае может понадобиться много времени. И было бы на самом деле нечестно ехать куда-то с Нилом, если она не чувствовала себя готовой. И опять же, это было не то, о чем она могла бы с легкостью заговорить.
Если бы она сказала ему, что пока не может заниматься любовью, он бы вполне разумно ответил, что он и не предлагал, он хочет просто уехать на уик-энд. И во многих отношениях такой уик-энд мог оказаться приятным. Она могла бы подумать о разных местах, которые стоило бы предложить Нилу. Но не сейчас. Не через несколько недель.
Они уже привыкли к бестолковому ритму жизни, когда только один из них был дома. Завтрак оставался их единственной общей трапезой, и даже в выходные они по большей части отсутствовали. Кэти теперь почти не готовила днем в Уотервью, так как условия в кухне «Алого пера» стали намного лучше. Она часто оставалась там и вечером, ей больше нравилось читать и отдыхать на широком диване в приемной, вместо того чтобы возвращаться домой. Если Том это и заметил, то помалкивал. Иногда он и сам задерживался. Кэти знала, что время от времени он приглашает на свидание какую-нибудь девушку, но второго свидания почти не бывает. Она знала, что Марселла вернулась в город и живет у Рики. Об этом ей сообщил Том. Однако Джун, которая знала все, говорила, что Марселла совершенно изменилась и хватается за любую работу, от которой прежде воротила бы нос, и что ей хочется вернуться в «Алое перо». Она даже говорила кому-то, что готова целыми днями мыть тарелки, если сможет быть там.
– Как ты думаешь, он примет ее снова? – Глаза Джун округлились от любопытства.
– Она никогда здесь не работала, чтобы возвращаться, – сердито ответила Кэти.
– Ну, не надо уж так-то… Ты ведь поняла, о чем я.
– Он никогда вообще не говорит об этом.
– Ты меня удивляешь. Вы оба столько всего пережили вместе, я думала, он поплачется тебе в жилетку.
– Нет, пожалуй, в нашем бизнесе и без того хватает причин плакаться.
Но Кэти также понимала, что Тому с Марселлой необходимо держаться на расстоянии друг от друга. Ей хотелось рассказать Тому, как расстроил ее Нил в истории с беременностью. Но она совсем не хотела признаваться в этом открыто. Да и в любом случае боль уже не казалась такой острой. Они с Нилом отлично справлялись во многих отношениях. Он даже этим утром сказал, как ему хочется, чтобы она смогла пойти на большую демонстрацию за права бездомных, но он понимает, что она должна работать.
– Удачи, Нил, – ответила она. – Надеюсь, вы соберете большую толпу.
– Никогда не знаешь заранее, сейчас ведь середина недели. – Он слегка тревожился. – Но зато, если удастся, это действительно привлечет к проблеме серьезное внимание.
Он казался таким озабоченным, и Кэти снова порадовалась, что не стала рассказывать Тому всю эту полную жалости к себе историю. Бедный усталый Том, который пообещал себе тихий спокойный день в компании, когда там никого не будет!
– Ох, Джун, как мы сегодня переживем тот обед? Эта женщина настоящее чудовище!
– Ты так обо всех них говоришь, а потом они оказываются милыми кисками.
– Только не эта. Мы должны пользоваться только черным входом, а фургон припарковать так, чтобы гости не видели его и не были оскорблены его видом; мы должны иметь домашние туфли и надеть их, когда войдем в заднюю дверь. Только так она может быть уверена, что мы не принесем никакой грязи.
