Конечно, было чистой лестью называть ее юной и соблазнительной, но ведь Гарри был намного старше ее. Все относительно.
– Я не могу, Гарри, но все равно спасибо. У меня еще очень много дел.
– Жаль, я немного не в духе. Мне нужно взбодриться.
– Извини, а что тебя угнетает?
– Все мои старые друзья мрут как мухи, и последний – Тедди. Он тоже вот-вот уйдет. Полагаю, ты слышала уже.
Джеральдина ни слова не слышала о том мужчине, которого когда-то любила, о человеке, который променял Ирландию на Брюссель и уехал туда с женой и детьми двадцать два года назад. Джеральдине стало плохо, но она это скрыла.
– Да, кое-что слышала, – пробормотала она. – Но расскажи…
– О, дело обычное, на этот раз химиотерапия ему не помогает. Решил вернуться в Ирландию, чтобы умереть здесь. Забавно, он ведь не приезжал сюда все эти годы, а уехал, должно быть, лет пятнадцать назад.
– Думаю, больше, – сказала Джеральдина.
– Может быть. А ты его знала тогда?
– Немножко, – ответила она и поспешила выйти на свежий воздух, прежде чем у нее не подогнулись ноги прямо в теплом кабинете.
– Матти, а у тебя достаточно денег, чтобы мы могли здесь жить? – спросил Саймон.
– Кэти говорила, ты не должен спрашивать людей о деньгах, сколько они имеют, – неодобрительно заметила Мод.
– А я и не спрашиваю, сколько получает Матти, я просто хочу убедиться, что этого достаточно. – Саймон рассердился из-за того, что его неправильно поняли.
– Нам вполне хватает, сынок. Мы ни в чем не нуждаемся.
– Тебе не хватает хорошего пальто, Матти. Твое очень тонкое.
– Но у меня отличный толстый свитер, – бодро возразил Матти.
– У отца всегда было хорошее пальто с бархатным воротником, и я уверен, они получили кучу денег за «Буки». – Саймон расстроился из-за несправедливости мира.
– Да, но теперь вспомни, что твой несчастный отец потерял свой дом, а ваша мать потеряла здоровье, так что не каждый имеет все, и это главное, о чем не следует забывать, – сказал Матти.
– В «Буки» после Рождества приедут новые люди, – сообщила Мод.
– Это тебя расстроит, детка? Ты будешь скучать по тому дому?
– Нет, Матти, я имела в виду, что сейчас там никого нет. Мама в основном не выходит из спальни, отец уехал куда-то со стариной Барти. Там нет никого, по кому можно скучать.
– Теперь ваш дом здесь, и будет им так долго, как вам захочется. Вообще-то, навсегда. Я понимаю, здесь не так роскошно, как вы привыкли, но мы будем сильно по вас скучать, если вас здесь не будет… И скучали, вы же знаете.
– Мы знаем, вы скучали, – успокоил его Саймон. – Разве ты не доехал до самого Килкенни, чтобы найти нас?
– Интересно, а где сейчас Уолтер? – спросила Мод. – Он ни разу не прислал открытки и не позвонил.
– Уверен, как-нибудь позвонит, – поспешил сказать Матти.
– Надеюсь, у него хорошая работа, – предположила Мод. – И он тоже был таким милым, тоже пришел за нами в тот же день, что и ты. Я и не ждала от него такого.
– Ну, я думаю, он не стал бы слишком хлопотать из-за нас, но, должно быть, все-таки беспокоился, – решил Саймон.
– Мы думали, он в ту ночь уехал навсегда, я даже не помню все как следует, – обеспокоенно произнесла Мод.
Матти решил, что пора менять тему разговора:
– Люди всегда говорят, что не следует оглядываться назад. Разве я оглядываюсь на тот день, когда собирался поставить десятку на Эрл Грея, но не присмотрелся внимательно, перепутал имена и вместо него поставил на Кинг Грея? Дурной это был день, но разве я на него оглядываюсь? Нет.
– Том, не бросай трубку, это Марселла.
– Я и не собираюсь бросать, – ответил он.
– Послушай, я не могу говорить долго, знаешь, есть такая телеигра с фантастическими призами, ну… полет на вертолете, кто-то приготовит званый обед…
– Знаю. – Том вздохнул. – Джеральдина пыталась вовлечь нас туда, но…
– Я обедаю с режиссером, вообще-то, я сейчас в «Квентине». Почему бы вам с Кэти не приехать сюда, я бы вас познакомила, а Бренда расхвалит вас до небес. Разве это не может быть отличным шансом…
– Ты очень добра, что подумала об этом, но…
– Но что, Том? Сейчас восемь вечера. Я здесь буду с этим парнем еще минимум час с небольшим. Давай бери Кэти. Могу поспорить, она решит, что дело того стоит! – И Марселла закончила разговор.
Они встретились в «Квентине». Том надел темный костюм и белую рубашку.
Кэти восхищенно смотрела на него:
– А ты здорово постарался!
Сама она была в синем бархатном брючном костюме, а волосы свободно распустила по плечам.
– А ты накрасилась! – заметил он.
– Давай закажем только закуски, мы не можем позволить себе полноценный обед, – сказала Кэти, беспокойно заглядывая в меню.
Том смотрел на Марселлу, которая улыбалась мужчине с тяжелым подбородком, в очках. Режиссер, в чьей власти было сделать имя «Алому перу». И с чувством потери Том осознал, что больше не любит Марселлу.
К их столику подошла Бренда:
– Я знаю, к чему все это. Они уже пьют кофе, ничего больше не заказали и могут посидеть с вами минут пять, прежде чем уйдут. Так что вам незачем загружать стол едой.
– Ты гений, Бренда, – прошептала Кэти.
