– Мы в пятницу не идем в школу, вот и думаем, можно ли нам прийти полировать ваши сокровища. Нам нужно заработать немного денег, чтобы купить Матти пальто.
– Не думаю, что вы заработаете достаточно за день, если честно. – Бедняга Том был в отчаянии.
– Есть пальто в магазине секонд-хенд, всего за три фунта, – пояснила Мод.
– Ох, ну тогда другое дело, увидимся в пятницу, – ответил Том и повесил трубку.
– Поверить не могу! – воскликнула Кэти.
– Мне пришлось, – сказал Том. – Ты бы тоже сдалась, если бы была здесь. Да ладно, давай снимай свою шапочку. Посмотрим на новую тебя…
– Я выгляжу как пахарь с соломинкой в зубах.
– Знаю, ты всегда так выглядишь, но покажи волосы.
– Показывай! – велела Джун. – Зачем еще я тут болтаюсь?
– А Джимми ходил на акупунктуру? – Кэти тянула время.
– Мы уже говорили об этом. Он ходил и чувствует себя немного лучше, а теперь я хочу увидеть твои волосы. – Джун не отступала.
Кэти сняла шапку. В отличие от других женщин, следящих за своей внешностью, она не подходила к зеркалу, чтобы немного распушить волосы, и пояснила, что они, наверное, прижались к голове.
Том, Джун, Люси и Кон молча уставились на нее.
– О боже, неужели все так плохо?!
– Ты прекрасно выглядишь, – коротко сообщила Джун.
– Прекрасно, – согласился Том.
Кон и Люси зааплодировали и принялись стучать крышками кастрюль по рабочему столу.
– Хватит, я не позволю вам насмехаться! – пригрозила Кэти.
Но они видели, что ей приятно, а когда ей удалось забежать в туалет и посмотреться в зеркало, она поняла: все не так уж плохо, все выглядело совершенно естественно. Волосы эффектно блестели и не были зачесаны назад, как будто они мешали. Нужно послать открытку Джерарду, поблагодарить его. Теперь все, что ей нужно сделать, – приготовить обед на глазах у полумиллиона человек.
День в студии прошел, как в густом тумане. От жарких ламп все таяло, блюда приходилось скреплять и поливать кошмарным количеством крахмалистых субстанций, чтобы они поблескивали. Им снова и снова повторяли, что не важно, каким все будет на вкус, зрители это есть не станут, они ведь лишь смотрят, что Том и Кэти могут приготовить для победителя. Им пришлось заранее распаковать все из морозильника, чтобы зритель мог вообразить, будто видит обычную кухню где-то в Ирландии, в которой готовят подобные деликатесы. Дуглас, режиссер, словно и не замечал всех трудностей. Том и Кэти восторженно наблюдали за ним; сами они никогда не были так встревожены, а этот человек был непробиваемо спокоен. И как ни странно, он, похоже, точно так же восхищался ими, тем, что они способны готовить в такой обстановке.
– Вы так непринужденно держитесь, – произнес он. – Я бы не удивился, если бы вас пригласили снова. Небольшой приятный заработок, новая знаменитая пара поваров. Вы давно вместе?
– Мы уже какое-то время работаем вместе, да, но фирму открыли около года назад, – ответила Кэти.
Она понимала, что он считает их парой, как и многие другие.
– Могу поспорить, гостей отлично кормят в вашем доме, – сказал Дуглас.
У них не было сил разубеждать его. Они просто рассеянно кивали, когда подошла гримерша, чтобы еще раз припудрить им лица.
– Она чудесная девушка, ваша подруга Марселла, правда? – сказал Дуглас.
Взгляды Тома и Кэти встретились.
– Чудесная, – согласился Том. – И особенная.
– Она всегда была нашим другом, – добавила Кэти.
Они вернулись на площадку и принялись в последний раз репетировать, перед тем как выйти в прямой эфир.
На следующий день телефон звонил почти без передышки. В приемной сидела Люси, все утро управляясь с просьбами, разъясняя подробности и рассылая буклеты. Все было именно так, как они и надеялись, – они вышли на широкую публику.
– Тебе никогда по-настоящему не отблагодарить Марселлу, – сказала Джун.
– Я хочу послать ей букет цветов от всех нас, – ответила Кэти. – Вот открытка, распишитесь на ней все, и мы отправим цветы к Рики.
Они дали возможность Тому расписаться последним, прежде чем положить открытку в конверт. Том написал:
Кэти заметила, что Люси разминает мышцы.
– Послушай, я пока посижу у телефона, а ты немножко пройдись хотя бы по кухне, – предложила Кэти.
В приемной было так спокойно. Ее чаша для пунша снова стояла на столе, на подоконнике красовалась маленькая елка, их разноцветные ящички с картотекой заполнялись новыми и новыми адресами, связями, заказчиками. И здесь было тихо. У Кэти была возможность подумать между звонками. Подумать о Ниле. Прошлым вечером, когда она пришла домой, Нил работал, как всегда. Он улыбался, он был рад ее видеть. А потом вдруг на его лице появилось смущение.
– Ох, боже, это же сегодня было… ну… на телевидении.
– Ты не посмотрел?
– Мне жаль…
– И не записал?..
– У меня просто нет слов…
