Джеральдина видела, как сиделка ходит вокруг его кровати. Она так и не вошла в палату. Она неподвижно стояла в коридоре, наблюдая за тем, как симпатичная девушка вернулась на сестринский пост в углу. Джеральдина не знала, как долго простояла там. Кто-то из проходивших мимо спросил, все ли с ней в порядке, и ей пришлось ответить, что да, все хорошо. Она видела, как люди входят в разные палаты, но никто не зашел к Тедди. И наконец она повернулась и направилась к лифту. Она еще слишком сильно дрожала, чтобы садиться за руль, и ей пришлось выпить чая в ресторане на первом этаже. Все только к лучшему, твердила она себе. О чем бы они могли говорить? Что она могла сказать ему? Что он погубил ее жизнь, так же как его приятель врач убил ее шансы на то, чтобы иметь ребенка? Стала бы она рассказывать ему обо всех тех мужчинах, которые заменили его в ее жизни, но которых она не любила так, как его? Мужчина, который вот-вот должен был умереть, не захотел бы слушать о такой трагедии. Джеральдина вытерла слезы, капавшие в ее чашку с чаем. Это только к лучшему, что он ее не вспомнил.
Этот вечер в «Квентине» был так хорош, что Том не захотел портить настроение историей о молодом Фрэнки Магуайре, покончившем с собой в здании их фирмы. Иногда он оглядывался вокруг, гадая, в котором помещении это могло произойти. Но Кэти не должна узнать об этом, как и все остальные. Да и в любом случае у них просто не было свободной минутки для таких рассказов. Обед для телевизионного шоу приближался… Тому и Кэти нужно было быть в студии… Рекламные буклеты начали приносить результат, и все пятеро работали не покладая рук, загружая и разгружая фургон, доставляя, обслуживая и прибираясь, принимая новые заказы. Происходило столько всего, что Том не мог заснуть, а потому ему не составляло труда вставать и ехать в «Хейвордс» печь хлеб в такой час, когда большинство людей еще спали.
И Шона не спала. Она приехала в такое же время.
– Я приготовлю тебе завтрак, – предложил Том.
– Ладно.
Она вошла в кухню, села и наблюдала за тем, как он пробуждает все вокруг, готовит тесто, варит им обоим кофе и поджаривает тосты.
– Шона, чего ради ты пришла так рано? Тебя что, гоняют на работе?
– Нет, это же моя жизнь. Я пришла пораньше, чтобы без помех посидеть часок в Интернете. Я отвечаю за заказ на выходные, а я не слишком в этом опытна.
– На сколько человек? – рассеянно спросил Том.
– На двоих, – ответила она.
Том посмотрел на нее с улыбкой:
– Это здорово.
– Это не то, что ты думаешь, Том.
– Это всегда не то, что ты думаешь, – сказал он. – Чем старше я становлюсь, тем лучше это понимаю.
Кэти зашла в салон красоты в «Хейвордсе».
– Мне нужен новый имидж для завтрашнего шоу на телевидении, – сказала она.
– Какого рода имидж? – спросил Джерард, главный стилист.
– Я хочу всех ошеломить.
Джерард в своей жизни и не такое слышал.
– Что вы наденете? – спросил он.
– Красную футболку, черные брюки и белый фартук, и мне придется спрятать волосы под шапочку, наверное, или во что-то такое, чтобы они не падали в еду.
Джерард вполне разумно спросил, зачем ей нужна новая прическа или вообще какая-то прическа, если волосы будут спрятаны. Может, ей на самом деле нужна шляпка, изысканная белая шляпка?
– Мне нужна красивая прическа, потому что уже давно моя свекровь дала мне подарочный купон к вам, – ответила Кэти так, словно это была самая очевидная вещь в мире.
– И что вы с ним сделали?
– Отдала подруге, Джун, ей хотелось иметь фиолетовые пряди.
– Понимаю, – кивнул Джерард.
– И у меня всего сорок пять минут, Джерард, так что не могли бы вы придумать что-нибудь быстрое?
Джерард послал в магазин за белой шапочкой, чтобы более четко оценить ситуацию.
– На это же понадобится вечность! – пожаловалась Кэти.
– Вы профи, и я профи. Вы не позволяете еде выглядеть как помои. Я не хочу, чтобы вы показались на экране с моей прической, если та после всего станет выглядеть как воронье гнездо.
Кэти поняла: он тоже защищает свою репутацию. Джерард надел на нее белую шапочку под кокетливым углом, а потом подстриг ей волосы чуть выше плеч.
– Я чувствую себя, как простофиля в пантомиме, – сказала Кэти, глядя в зеркало.
– Большое спасибо, могу поспорить, ваша еда и на вкус как дерьмо, – обиженно откликнулся Джерард.
Их взгляды встретились в зеркале, и оба засмеялись. Спокойно сидевшие клиенты с изумлением смотрели, как Кэти и Джерард хохотали почти истерически, не в силах остановиться.
– Том, ты ведь знаешь, мы ни за что не стали бы тебе досаждать, – сказала по телефону Мод.
– Я знаю, как и вы знаете, что я ни за что не обидел бы вас, просто сейчас, ты не поверишь, мы ужасно заняты.
– Я бы поверила. Я слышала, как Матти говорил своей жене Лиззи, что при том, сколько вы работаете, вы оба ляжете в гробы еще до Дня святого Патрика…
– Он так сказал? – Том протянул руку и снял с огня кастрюлю как раз перед тем, как все в ней собралось подгореть.
– Ну да, и сказал, что, если бы у него была куча денег, он бы вложил их в вашу компанию.
– Что ж, очень мило с его стороны, Мод, и приятно иногда поболтать с тобой, но…
