Она сразу легла в постель. А сегодня утром ушла до того, как он проснулся. Никогда еще не было так плохо. Он должен был позвонить сегодня, признать, что виноват. Ей необходимо подумать, что она скажет. И дело было не в том, чтобы дуться и обижаться или отказываться простить его. Во многих отношениях все это уже не имело значения. Не само по себе; скорее тут важно было, что это говорит о них обоих.
– Джеральдина, это Нил Митчелл. Ты, случайно, вчера не записала то шоу Кэти по телевизору?
– Да, записала. Разве она не была великолепна? Они были просто чудесны, оба!
– Можно мне посмотреть?
– Ты сам не записал? Как это несерьезно! – засмеялась Джеральдина.
– Можно взять запись ненадолго, пожалуйста, Джеральдина!
– Нет, извини. Я уже отдала ее в одну студию, чтобы адаптировали для Америки. Понимаешь, я подумала, Мэриан, сестре Кэти, может понравиться…
– Матти, ты вчера видел Кэти по телевизору?
– Да разве здесь не было половины Сент-Ярлат-Кресента? Все смотрели!
– И вы все записали на видео? – Нил был настойчив.
– Нил, приятель, дети сегодня взяли запись с собой в школу.
– Для чего, черт побери?! – Нил уже почти злился.
– Для школьного проекта. У них там по четвергам дети должны по очереди вставать и что-то представлять. Вот Саймон и Мод решили, что покажут им семь минут записи с Кэти и Томом, а потом пойдет разговор о пищевой промышленности. Ну разве они не настоящие умники? – гордо произнес Матти.
– Умники, точно, – пробормотал Нил и повесил трубку.
– Мама, ты записала вчерашнее выступление Кэти на телевидении?
– Нет, дорогой, зачем бы мне?
– Я просто подумал, а вдруг… А ты смотрела?
– Да, они были на удивление хороши, тебе не кажется?
– Да-да, очень, – ответил Нил.
– И я в восторге оттого, что она наконец что-то сделала с волосами, воспользовалась тем купоном, который я ей подарила. Теперь все выглядит совсем иначе, как ты думаешь?
– Да, большая разница. Пока, мам, – сказал Нил.
Позже днем ему позвонила Сара, чтобы договориться о встрече.
– Эй, разве это не было мощной рекламой для «Алого пера»? – поинтересовалась она.
– Ты смотрела?
– Конечно смотрела.
– Но как ты умудрилась? Ты же была вместе со всеми нами в кафе, когда было это шоу!
– Знаю, но я записала на видео.
– Записала? Отлично! Можешь дать мне?
– Нет, я уже записала ужастик поверх него, на ту же пленку, поздно ночью.
– Сара, а у Кэти другая прическа?
– Да, я с трудом ее узнала, – с обычным тактом ответила Сара.
– Что?
– Ну, не совсем так, конечно, но выглядело весьма интересно, ты должен признать.
– Я не заметил, – сказал Нил.
– Правда? – Сара почувствовала, как взлетает вверх ее настроение.
Немало звонков было от прежних клиентов. Их поздравляли те заказчики, которые гордились ими: Риорданы, Молли Хейс, Стелла и Шон, миссис Райан, не забывшая яблочные штрудели, даже миссис Привереда. Позвонил муж Джун Джимми, чтобы сказать: они были настоящими звездами, и еще он чертовски благодарен за акупунктуру, это какое-то чертовское суеверие, но вы не поверите, оно, похоже, помогает! А потом позвонил Нил.
– Мне нечего сказать, кроме того, что я сгораю от стыда.
– Все в порядке, Нил, – устало ответила Кэти, и она говорила всерьез.
Все действительно было в порядке. По сравнению с общей картиной тот факт, что шоу вылетело у него из головы, не имел особого значения.
– Послушай, я понимаю, что хороший ланч этого не исправит…
Кэти не собиралась оставаться в дурном настроении. Это не жизнь, если ты постоянно дуешься. Она знала, что Нил растерян.
– У меня сегодня нет времени на ланч, Нил, и я не играю, это просто факт. Телефон будто сходит с ума, ты не поверишь…
– Поздравляю, я горжусь тобой! Постараюсь посмотреть шоу сегодня.
– Нет, честно, ты слишком занят. Мы сделаем потом копию записи у мамы с папой. Забудь, Нил, все в порядке, поверь.
– А твоя прическа, Кэти…
– Да?
– Она очень милая.
– Ты говорил.
– Когда это я говорил?
– Во вторник. Я спросила, идет ли она мне, и ты сказал «да».
– Так и есть. А когда ты будешь дома, если не хочешь идти на ланч?
– Около семи. Но ты же куда-то уходишь.
– Сегодня не пойду, – пообещал Нил. – Я отменил встречу.
Джеймс Бирн пригласил Шону Бёрк к себе на ланч. Он обнаружил, что готовить супы очень легко; он совершенно не понимал, почему никто никогда не говорил ему этого прежде. Они беседовали о телевизионной программе, о том, как это может стать поворотной точкой.
– Если бы только страховщики заплатили, – сказал Джеймс. – Мне не хочется быть злобным призраком во время пира, но все очень серьезно, ты ведь понимаешь. Как тому мерзкому парню удалось туда войти? Нам необходимо это узнать, а сам он вряд ли скажет.
– Там сегодня все пятеро трудятся до седьмого пота. Я им звонила, чтобы поздравить, когда ехала сюда…
– А что они подумают, если мы на Рождество отправимся в Марокко? – спросил Бирн.
– Я им не говорила.
– Почему же?
– Ну, ты такой закрытый, ты никогда не говоришь о личных делах. Я тоже. Я не думала, что ты захочешь, чтобы они или вообще кто-нибудь узнал… о нас, что мы нашли друг друга, и вообще… – Шона смутилась.
