– Я просто спрашиваю себя: почему Нил так много работает, почему вы не участвуете в общественной жизни, не устраиваете приемов, не ходите в клубы? Я хочу сказать, вы вообще состоите хоть в каком-нибудь клубе? Меня тревожит, когда молодая пара не имеет здоровых развлечений. И другие могут над этим задуматься.
– Мы оба работаем по-настоящему тяжело, и лучше всего сказать, что Нил очень беспокоится о своих клиентах и о свершении правосудия, так что это естественным образом отнимает у него много времени. Полагаю, так и должно быть, вам не кажется?
– Ну да, конечно-конечно, это само собой. Я просто думала, возможно, ты… Если бы ты попыталась… – Она, похоже, не находила слов.
– Если бы я что, миссис Митчелл? – Кэти действительно стало интересно.
Что, черт возьми, эта женщина намеревается предложить?! Чтобы Кэти освоила какие-то новые и потрясающие сексуальные приемы или устраивала обеды дважды в неделю, приглашая политиков и журналистов? Она ждала с любопытством.
– Ну, чтобы ты немножко занялась собой, – неуверенно начала миссис Митчелл, но, сказав это, тут же зацепилась за свои слова. – Наверное, ты слишком занята работой и все такое… У тебя просто нет времени остановиться и как следует посмотреть на себя в зеркало.
Кэти не знала, почувствовать себя оскорбленной или посмеяться. Это прозвучало слишком уж покровительственно: одна женщина говорит другой, что та должна привести себя в порядок. Тем более что совет исходит от особы за шестьдесят, втиснутой в шерстяной костюм на один размер меньше, с прической, вышедшей из моды лет десять назад, с лаком на ногтях такого цвета, который уже много десятилетий можно увидеть только в пантомимах… Ханна Митчелл, чье жесткое, слишком сильно накрашенное лицо и норковое манто превращали ее в карикатуру, осмелилась давать советы ей, Кэти!
– И с чего, как вам кажется, я должна начать? – ровным тоном спросила Кэти.
– Ну, с твоих волос, конечно, и чтобы показать, насколько меня это волнует, я записала тебя в салон в «Хейвордсе». – Миссис Митчелл достала из сумочки какой-то конверт.
– Пожалуй, я не могу это принять… – начала Кэти.
– Но ты должна! Не думаю, что я сделала тебе настоящий подарок на Рождество, так пусть будет вот это. Ты великолепно организовала новогоднюю вечеринку, и с тех пор многие продолжают об этом говорить. И самое меньшее, что я могу сделать, – это помочь тебе начать меняться. – (Кэти уныло уставилась на конверт.) – И приведи в порядок ногти, может быть, даже сделай накладные, а? Там хорошая девушка работает. Если мужчинам что и нравится в женщинах, так это длинные ухоженные ногти.
– Знаете, миссис Митчелл, я определенно подумаю о волосах, но, если вы не против, ногти пропущу. Понимаете, в нашей работе накладные ногти могут оказаться немного опасными, ведь их можно потерять, готовя тесто например. – Кэти старалась говорить беззаботно.
Это было единственной альтернативой тому, что ей действительно хотелось сделать, – встать и сбросить все со стола на колени свекрови.
– Что ж… – Миссис Митчелл произнесла это печально и разочарованно, как человек, который старался изо всех сил, но ему ничего не удалось из-за бесконечной глупости Кэти.
– Но на самом деле я вам благодарна за вашу доброту, миссис Митчелл. И за этот ланч.
Перед ними как раз поставили рыбу, и Ханна посмотрела на нее с подозрением, а потом спросила официанта:
– Это действительно качественное филе?
– Надеюсь, мадам. Конечно, очень часто можно пропустить какую-то крошечную косточку, но думаю, вы увидите, что рыбу приготовили с огромным вниманием.
Пока Ханна рассматривала свою тарелку, Кэти подмигнула официанту. Она хорошо знала его с тех пор, как работала здесь. Он хранил бесстрастный вид. Бренда Бреннан сурово вела свой корабль в «Квентине». И официант не хотел, чтобы заметили, как он насмехается над гостем.
К их столу подошел Джеймс Бирн вместе с каким-то пожилым человеком:
– Мисс Скарлет, у меня и в мыслях не было мешать вам, но я хотел бы познакомить вас с мистером Мартином Магуайром, у которого вы купили здание. Он в Дублине всего на несколько часов.
Кэти вскочила:
– Я так рада знакомству с вами! Может, вы сегодня днем зашли бы к нам и познакомились с Томом Фезером? Мы были бы рады показать вам, как отлично устроились… И простите, могу я представить вам миссис Ханну Митчелл, пригласившую меня на ланч?
Ханна вытаращила глаза. Она никак не могла свыкнуться с тем, что дочь ее прислуги может с такой легкостью представлять ее двоим хорошо одетым мужчинам, старше ее. Откуда у Кэти такая уверенность? Мистер Магуайр пообещал зайти на кофе в четыре часа, и они с Бирном ушли. Чувствуя раздражение миссис Митчелл, Кэти сменила тему:
– Должна вам сказать, что моя сестра Мэриан собирается замуж. Вы ее помните по прежним временам?
Ханна Митчелл прищурилась при упоминании о прежних временах.
– Нет, твоя мать не приводила никого из детей, кроме тебя.
– О, Мэриан больше всех нас любит командовать.
– Она в Чикаго? Кажется, туда они уехали? Помню, твоя мать об этом говорила.
– Им там нравится. Я к ним ездила. Вы там бывали, миссис Митчелл?
