– Мне бы хотелось вон тот серебристый, с сахарной пудрой, – сказала Кэти.
– С чего тебе захотелось такого? – удивился Нил.
– У нас прием по поводу серебряной свадьбы. Ты ведь знаешь, я тебе говорила. Такой напиток вполне может подойти, – ответила она.
Она ждала, а Нил рассказывал ей о шансе изменить всю сущность закона об иммиграции. Это было чем-то новым и волнующим, и было бы так здорово стоять у основания, когда это произойдет, и это имело большое значение. А когда все произойдет, очень многие люди в своих странах ощутят результаты такой работы. Что действительно было нужно, так это быть готовым проводить правильную политику в международных институтах, не в тех, которые контролируются политиками, чьи интересы могут меняться, а среди юристов и социальных работников, которых это заботит. Кэти слушала. Слишком часто страны с идеальными законами относительно гражданских свобод отворачивались в сторону, если дело касалось нефти, или если они продавали оружие в те регионы, или если они осознавали, что результаты выборов могут зависеть от количества иностранцев, которых они впустили в свою страну. И потому организация Нила должна стоять надо всем этим, она должна стать международной, она изменит образ мысли всего мира.
– И где начнете?
– Сначала в Гааге.
– Ты хочешь, чтобы мы жили в Голландии?
– Будет много поездок, конечно, и ты можешь ездить со мной, это оговорено. Увидишь разные места, Кэти, такие, о которых никогда и не мечтала.
– А что ты будешь делать каждый день, Нил? Попробуй нарисовать мне картинку нашего дня. – Голос Кэти звучал отстраненно; ей нужно было время, чтобы все обдумать.
Нил действительно очень хотел уехать и ожидал, что она бросит все и отправится с ним. Кэти не слушала, когда Нил пытался вообразить, какими будут их дни. Вместо этого она гадала, можно ли по-настоящему узнать другого человека. Этот сидевший напротив нее мужчина, который с ледяным безразличием игнорировал собственных родителей, когда они возражали против его брака, теперь хотел вырвать ее из бизнеса, который она создала рабским трудом, и увезти куда-то, чтобы она стала неким подобием жены дипломата. До Кэти доносились какие-то слова, звучавшие рядом в воздухе, когда она пробовала хлеб, оказавшийся совершенно обычным, и томатное масло, бывшее выше всяких похвал. Серебристый коктейль оказался никудышным – такой и думать нечего подавать на празднике Хейсов.
– Ты очень молчалива, – наконец сказал Нил.
– Думаю об этом, позволяю всему улечься.
– Я знаю, тебе это необходимо. Там, в Уотервью, ты бурно протестовала, твоя работа, моя работа, всякое такое. Но речь ведь не об этом, речь о нашей жизни.
– Да-да, – почти мечтательно произнесла Кэти.
– О чем ты, Кэти?
– Ну, ты прав, это о нашей жизни. А ты мог бы поехать один, без меня, жить там своей жизнью… ну… если предположить, что я поехать не смогу?
– Но мы же не об этом говорим. Ты можешь поехать, если захочешь, – недоуменно ответил Нил.
– Я пытаюсь понять, какой ты видишь нашу жизнь. Можешь ты поехать один?
– Нет, я не смог бы. Ты ведь это знаешь, да?
– Я просто спрашиваю. Значит, ты можешь остаться здесь и продолжать жить по-прежнему? – настаивала Кэти.
– Да, но… ну… Наверное, да.
– Понятно.
– Но дело не в этом… Кэти, ты можешь поехать, и поверь, я знаю, тебе понравится. Они хотят, чтобы мы поехали пока на неделю. Очень скоро, просто чтобы мы сами посмотрели, где будем жить и чем конкретно заниматься. Кэти, ты же любишь перемены, это просто придумано для тебя…
– Нам нужно подробнее все обсудить. Намного подробнее. – Ее голос по-прежнему звучал как чужой в ее собственных ушах.
– Конечно должны. – Нил погладил ее по руке.
Похоже, Нилу казалось, что разговор прошел хорошо. Он попросил счет, и они ушли. Кэти неосторожно оставила фургон на углу. Она увидела, как дорожный инспектор уже смотрит в его сторону, и поспешила к своей машине.
– Я первая, – засмеялась она, забираясь на водительское сиденье.
– А что это за «Алое перо»? Это какие-то матрасы? – спросил инспектор.
– Это лучшая компания кейтеринга во всей Ирландии, – ответила Кэти и на всей скорости увела фургон.
К удивлению Кэти и Нила, в офисе они обнаружили Уолтера, и Кэти сразу заметила, что Том разозлен.
– Эй, ты как, уже лучше? – спросил Нил Уолтера.
– Да, я в порядке, – пожал плечами Уолтер.
– А что было не так? – спросила Кэти.
– Он упал и ушиб спину, – объяснил Нил. – Мне отец сказал этим утром. И неделю не появлялся на работе.
Том и Кэти переглянулись. Они знали, что Уолтер не падал, но промолчали. В этот момент зазвонил телефон. Это была миссис Хейс. Они с мужем решили, что в среду им нужны два официанта. Один будет постоянно стоять за баром, а второй – разносить гостям напитки. Проблем не возникнет?
– Никаких проблем, миссис Хейс, все устроим прямо сейчас. – Том повесил трубку, повернулся и посмотрел на Уолтера. – Обычные крохи в среду, Уолтер. Придешь сюда в шесть тридцать, поможешь загрузить фургон, никаких денег вперед, не нужно брать напрокат смокинг, у тебя он уже есть. Хорошо?
