– Что?
– Не знаю. Какая-то компания из прошлого. Они двадцать лет как окончили школу, и, видимо, два десятка лет назад поклялись друг другу, что, если доживут до этого дня, устроят вечеринку.
– Но они же не называют себя так на самом деле?
– Что-то вроде этого. В общем, надо идти. Я не слишком паршиво выгляжу, как думаешь?
– Я бы сказала, эти дочери Богородицы просто порвут тебя на кусочки, – восхищенно произнесла Марселла.
– Боже, Кэти, что за день у меня был!.. Прости, что бросил все на тебя.
– Никаких проблем, Мистер Фотомодель… Я была только рада отвлечься. Мне же нужно завтра везти детей знакомиться с какой-то жуткой нацисткой по имени Сара, а потом доставить их в сумасшедший дом. Предпочитаю готовить лосося в тесте.
Они и сами не поняли, как пережили этот вечер. Том, полумертвый после бесконечных улыбок перед камерами в течение семи часов и думающий о том, что все повторится на следующий день, снова улыбался, смеялся и говорил женщинам, что тут, должно быть, какая-то ошибка, они не могли окончить школу двадцать лет назад. Кэти, почти умиравшая от тревоги, как ей справиться с жуткой социальной служащей Сарой и при этом никому не врезать, умудрялась плавно двигаться по комнате, пока женщины визгливо хохотали, вспоминая разные смешные случаи двадцатилетней давности. Почти все собрались, говорили они Кэти, только три отказались. Джанет, уехавшая в Новую Зеландию, Орла, вступившая в какую-то странную секту на западе Ирландии, и Аманда, она сейчас в Канаде, владеет книжным магазином вместе со своим возлюбленным. Кэти гадала: случайно, это не Аманда Митчелл? Такое совпадение было бы уж слишком невероятным. Но так оно и оказалось! Женщины злились на Аманду, у нее ведь всегда была куча денег, ее семья владела огромным домом «Дубки», она без проблем могла бы приехать. Но при этом ни одна из них не упоминала так или иначе о ее партнере.
– А он кто? – вежливо поинтересовалась Кэти.
– Это вообще не он, а она! Вообразите только! Аманда Митчелл, единственная из двадцати восьми девушек в классе, предпочитает женщин, каково это в смысле статистики? – спросила женщина, организовавшая вечеринку.
Кэти села в кухне. Ее родственница была лесбиянкой. Что еще принесет ей этот день?
– Они были такими милыми, – сказала Джун, помогая загружать фургон.
– И им, похоже, все понравилось. – Том зевнул.
– И они оставили мне хорошие чаевые. А четыре спросили, где я так покрасила волосы.
– Им понравились твои полоски? – Кэти до сих пор сомневалась насчет фиолетовых прядей в волосах Джун.
– Даже очень, и им было страшно интересно, что я смогла позволить себе салон в «Хейвордсе». Так что еще раз спасибо, Кэти, это был потрясающий подарок!
– Да ерунда, нам ведь придется беспокоиться о моих волосах при встрече с Ханной, – ответила Кэти.
Они высадили Джун у стоянки такси.
– Знаете, благодаря вам двоим у меня теперь отличная жизнь! – воскликнула она и ушла.
Том и Кэти поехали к своей фирме.
– Не представляла, что это будет настолько утомительно, – сказала Кэти.
– Я тоже. Еда не проблема, а вот люди – настоящая заноза в одном месте, – согласился Том.
Они потратили еще час и сорок минут, разгружая фургон, закладывая тарелки в посудомоечную машину, упаковывая и замораживая остатки и готовя кухню и плиты к утренней выпечке. Работали они дружно, не тратя ни капли энергии на пустые разговоры. Когда все было сделано, Том медленно повел фургон по улице.
– Я сейчас как зомби, – сказал он. – Можешь последить за мной, вдруг я засну?
– Ну, одна только мысль о такой возможности не даст задремать
– Скоро май, – произнес Том.
– Точно.
Они помолчали.
– А почему ты это сказал? – наконец спросила Кэти.
– Не помню, – признался Том.
– Ты что, стареешь, а? Мы как-то перестали много говорить. – Кэти как будто слегка встревожилась.
– Нет, просто говорить не о чем, разве что о том, что теперь мой брат превратился в главную занозу.
– И похоже, моя золовка намерена преподнести обитателям «Дубков» парочку серьезных сюрпризов. – Кэти посмотрела на Тома. – Тебе пока незачем знать. Но в любом случае, как ты и сказал, скоро май. И у меня чувство, что это что-то значит.
– Что-то хорошее или плохое?
– Боже, Том, если бы я знала… то правила бы миром, – заявила Кэти Скарлет и тут же заснула, и спала, пока Том не привез ее в Уотервью.
Они сообщили Грохоту, что просто едут в гости и потом вернутся.
– Конечно, это кажется глупым, но я думаю, он понимает, – сказала Мод.
– А почему бы ему и не понимать? Разве он не породистый пес? – спросил Матти.
– А у людей тоже есть порода? – полюбопытствовал Саймон.
– Нет, – ответила Кэти, возможно чересчур выразительно. – Все люди рождаются одинаковыми, они сами создают собственную породу.
Она заметила, как посмотрели на нее родители, и осознала всю пустоту своего заявления. Она не могла признать того, что Нил был прав, настаивая на возвращении детей к настоящим родителям. Ничто не заставило бы ее поверить, что это справедливо или честно. Но ей нужно было смириться с таким решением.
