Легендарное обаяние Джо Фезера никак не повлияло на его мать.
– Мне пришлось жить с результатами твоего эгоизма год за годом, а твой отец не имеет помощника в своем деле.
– Ма, я никогда не собирался продолжать бизнес папы, ты это знаешь.
– Я этого не знаю, и еще каким отличным примером ты стал для своего брата…
– Том тоже никогда не хотел заниматься строительством, ма…
– Ну да, для тебя это недостаточно хорошо, хорошо только для того, чтобы платить за твою школу, покупать тебе одежду, и обувь для футбола, и велосипед, но недостаточно хорошо…
– Я могу повидать папу, как ты думаешь? – перебил ее Джо.
– С чего ты взял, что можешь войти сюда через такое время и что твой отец будет рад тебя видеть?
– Я надеялся, что вы оба будете рады.
У него начала дергаться жилка на лбу. Зачем он это затеял? Еще один отказ, и лучше будет уйти, но он просто хотел до того повидать старика. Джо мягко, но решительно протиснулся мимо матери в комнату, где сидел в кресле его отец, прислушиваясь к каждому слову. Он выглядел бледным и исхудавшим. Но его лицо радостно осветилось, чего Джо не видел на лице матери.
– Джо, рад тебя видеть, мальчик!
– Я тоже, па. Я знаю, прошло уже несколько дней, но я хотел убедиться, что тебе лучше, как они говорят.
– Они! – фыркнула от двери его мать.
– Ну, Том прежде всего, потом Кэти Скарлет, и Нил, в-третьих. Те, кто беспокоится о вас.
– Ха! – откликнулась Маура Фезер.
– Послушай, па, я так рад видеть, что с тобой все в порядке! И ты тоже хорошо выглядишь, ма. Я просто мимоходом оказался в Дублине. Я не был здесь с тех пор, как ты лежал в больнице, вот и подумал, что будет неплохо повидаться, хотя бы несколько минут.
– Действительно неплохо, Джо. – Отец потянулся к руке сына.
Джо сделал вид, что не заметил жеста, потому что чувствовал враждебность матери ко всяким рукопожатиям.
– Я прихватил немножко спиртного и печенье. И может быть, когда зайду в следующий раз, мама приготовит нам по чашке чая и сконы… – Джо, не глядя на нее, откупорил бутылку хереса и нашел в буфете бокалы. – Надеюсь, следующий раз будет скоро. Если бы вы знали, как трудна жизнь в Лондоне…
– Не помню, чтобы кто-нибудь заставлял тебя туда ехать. – Маура Фезер еще не была побеждена.
– Мне там нравилось, пока я был молодым и глупым, ма. Всем в таком возрасте нравятся большие дурные города… Но люди там несчастливы по-настоящему, как и в любом большом городе.
– О чем это ты?
– Ну… вы и сами знаете. Вы же видите это в Дублине, хотя, конечно, Лондон намного больше. Люди там беспокойны. Они ищут каких-то объяснений, зачем все это… – (Родители смотрели на него пустыми глазами.) – Понимаете, когда я впервые приехал в Лондон, церкви стояли пустыми… А теперь люди идут туда в перерыв на ланч и заглядывают вечером, и каждый ищет ответы.
– Ты-то откуда знаешь? – спросила Маура Фезер.
– Знаю, потому что сам иногда туда захожу, в храм, или в мечеть, или в синагогу… Бог не един, ма, не как было в дни нашей юности.
– Есть только один истинный Бог! – огрызнулась она.
– Знаю-знаю, но, если честно, в наше время куда лучше другое, люди уважают чужую веру.
– Что-то ты, Джо Фезер, не слишком уважал веру, когда мы видели тебя в последний раз.
Наконец-то она назвала его по имени. Это уже было прогрессом. Джо налил им хереса и улыбнулся. Своей профессиональной улыбкой. Он не слишком интересовался ими самими – они были для него чужаками, слабый мужчина и полная горечи женщина. По правде говоря, он испытал лишь жалость, когда узнал, что его отец задыхается в больнице. И Джо был склонен к тому, чтобы и дальше просто посылать им подарки издалека. Но он обещал Тому, что предпримет попытку. А он в каком-то смысле был перед Томом в долгу.
Том был прав. Джо не занимался бизнесом как сын владельцев «Фатимы», разве что помогал немного, когда видел, что ноша тяжела для стареющих и уставших родителей. И он продолжал улыбаться и болтать о поисках смысла жизни и подливал родителям херес. И видел, что мать расслабилась, а отец трогательно радуется его усилиям. Джо думал, что ему стоило куда больших трудов продать линию сочетающихся шортов и топов одному упрямому северному бизнесмену. И что он вполне может задержаться здесь еще на полчаса.
Фотосессия была бесконечной. Том поверить не мог в то, что взрослые люди тратят столько времени на столь тривиальное дело. Марселла взяла два выходных и домой вернулась с целой коллекцией прекрасной одежды из «Хейвордса» для них обоих. Свитер и куртка, которые она выбрала для Тома, были ошеломительно дорогими.
– Все с благословения Шоны… Для них это не хуже бесплатной рекламы. А ты так великолепен, что будет нелегко отогнать от тебя всех: визажистов, стилистов, осветителей… И это только мужчины, – взволнованно засмеялась она.
Для нее все начинало сбываться. Мечта становилась реальностью, как и для Тома немного раньше в этом же году. Том старался изо всех сил, улыбался и выглядел сильным, делал вообще все, что помогло бы карьере Марселлы.
