— Екатерина Миксовна, можно я пойду? Вы же слышали, сколько дел: субботник, гитара, хорошо, что еще не сказали, что увлекаюсь резьбой по человеческой кости.
— Ужас какой-то! — содрогнулась учительница. — Как так можно?
— Согласна — не можно.
Через минуту Алсу бежала по коридору второго этажа, а навстречу ей шла Королева Маргарита.
— Ма, а ты чего здесь делаешь?
— Ну, вот хотела взять тебя в город, купить какую-нибудь одежду. А то совсем неудобно — Костин халат, куртка, футболка.
— Так он даже не заметил. У него этого барахла завались.
Из кабинета выскочила Екатерина Миксовна, словно вспомнила что-то очень важное и необходимое.
— Алсу! — крикнула издалека, махнула рукой и вдруг, увидев Королеву Маргариту, вздрогнула, словно наткнулась на прозрачную стену, пятясь, стремительно пропала в кабинете. Не надо быть умной, чтобы понять, что она чего-то сильно испугалась.
— Это наша химичка, — ответила на немой вопрос матери Алсу, — чего это она? Прямо как будто увидела привидение.
— Тоже показалась мне знакомой.
Алсу не поняла, мама шутит или сомневается.
— Ладно, давай поехали. Денег, конечно, мало, все так неожиданно произошло. Ты представляешь я сегодня ходила устраиваться на работу.
— На работу? — удивилась Алсу. — Зачем? Мы же переезжаем.
— С переездом пока непонятно. Папа звонил. Ему отказали в квартире. Он спешно ищет другие варианты.
— И куда ты хотела устроиться?
— В магазин. Там табличка висела «требуются продавцы». Проставляешь, табличка настолько давно висит, что уже выгорела. А хозяйка меня не взяла. Как увидела, чуть глаза не выпали от удивления. У меня теперь две версии: она знает, что я королева, или я выгляжу настолько бесперспективно, что лучше прогнать. При мне объявление сняла. Полчаса назад, говорит, взяла помощника. Каково? Придется идти в доярки. Ты как?
— Мне с тобой?
— Не. Как, спрашиваю, ты на это посмотришь, если твоя мама станет доить коров?
— Ну а что, опыт есть. После грифов (летающие инопланетные коровы) теперь любого выдоишь.
— Ой, не напоминай, — посмотрела королева на свои ладони, словно на них до сих пор остались кровавые раны. Потом оглянулась. — Вот знаешь, мне действительно кажется, что я твою учительницу где-то раньше видела.
— На педсовете, наверное. Вызывали же тебя по поводу петарды, разбитого стекла, сломанного замка.
— Скорее, ты права, — засомневалась Королева. — Ну да ладно. Все равно вспомню. Поехали?
Алсу замялась.
— У нас тут субботник намечается.
— Успеешь, — безапелляционно заявила Королева.
— В одиннадцать будет школьный автобус.
— Не успеешь.
— Мам, а давай ты сама все купишь, на свой размер и вкус. Ты, главное, не покупай бархатное бальное платье, а все остальное норм.
Королева вздохнула, откуда здесь в магазинах королевское бархатное платье. Да и на какие шиши. Честно говоря, испытание деньгами королеве давалось сложнее всего. Ну не привыкла она ни в чем себе отказывать. Хотя имелся опыт молодости, сама преодолевала те же невзгоды.
— Ладно, давай разбегаться. — И королева вновь оглянулась на кабинет химии. — Надо вспомнить. Чует мое сердце, что это важно.
Теперь уже и сама Алсу напряглась. Чувствам матери она доверяла. Можно сказать, у нее был сверхдар, хотя при чем здесь это? Королеве помогал собственный жизненный опыт. При необходимости, чтобы быть в курсе, она не стеснялась докапываться до мелочей: могла даже устроиться прачкой в гостиницу, нянечкой в садик. Как она любила шутить, это было глубокое погружение в суть проблемы.
Алсу повезло, она заняла свободное место у окна. Другие одноклассники опаздывали или делали вид, что опаздывают. Водитель, вольно развалившись на своем сиденье, отгадывал кроссворды. Он так мог просидеть до пенсии, лишь бы хватило клеточек и буковок. На портрете актрисы водитель застрял. Эти актрисульки теперь, как китайцы, все на одно лицо.
В салон впорхнули две одноклассницы, задали кучу вопросов водителю. Он не ответил ни на один. Только подозрительно окинул их взглядом: дорогие куртки, лаковые ботинки, километровые ногти. «А говорили, что будут красить остановочные павильоны». По их искривлённым губам видел: они так же считали это позорным для своего статуса.
— Что у тебя с Костяном? — спросил Парфенов.
Алсу задумалась и не заметила, как он подсел рядом.
— Тебе-то что?
— Да ладно, не кипишуй, — крепко обнял за плечи.
— Отвали, — дернулась. — Место занято.
— Кем? Сидорычем? Так он не поедет. Я звонил. У него там с отцом проблемы, уехал по заправкам.
— Это место для Лены.
— Серой Шейки? — Парфенов дернул плечами, словно его укусил комар. — Давай сегодня прогуляемся?
— А Лена?..
— Что? — искренне удивился он. — Намекаешь, что мы с ней вась-вась. Так вот, для особо непонятливых, я не люблю скромных, которым ничего не интересно, молчат где-нибудь сзади, тихорятся, чтобы не получить по балде. — Парфенов положил руку на сиденье, и его мизинец, на котором красовался черный перстень с изображением черепа, слегка касался ноги Алсу. Палец тихо шевелился, двигая край подола вверх.
