Вениамин Петрович был сам не свой. Предшествующую ночь он не спал, сокамерники попеременно задирались, дрались, потом всю ночь плакались, утирались кровавыми соплями, а на рассвете дружно захрапели. А потом были эти полупрозрачные призрачные Акумуляры. В лучах солнца их петлистые, как ветви деревьев, тени ложились на Вениамина Петровича, и он вздрагивал, сравнивая их со щупальцами осьминога. И именно в это тяжелое утро с одуряющим запахом чистого снега от этой толпы исходила отрицательная энергетика, которую ощущали не только гости дома, и особенно Акумуляры, но и сам Вениамин Петрович.
Стараясь унять весь этот хаос, Вениамин Петрович поднял руку, словно на собрании попросил слово. Толпа притихла.
— Говорить буду с одним.
— Подкупить решил…
— Да щас, запугает…
— Хорошо. С тремя, — хмуро согласился Вениамин Петрович. — Иначе никакого диалога не получится. Претензии в письменном виде.
— Да срать мы хотели на твой диалог! Плати давай! Раскошеливайся! Отдавай наши денежки!..
Королева Маргарита стояла у окна. Её раздражало и бесило то, что происходило внизу. Её немигающий озабоченный взгляд, зависший поверх толпы у ворот, заметил разрастающееся над людьми облако отрэнергии. Облако всё росло и росло, потому что к собравшимся постоянно присоединялись новые жители, забывшие о своих делах, — некоторых одолевало любопытство, некоторых притягивала чужая энергетика.
Случайно увидела выражение лица Акумуляра-317, который стоял рядом. Он уже работал над серьезной проблемой, и Королева не могла не одобрить его сосредоточенность. Он уже настраивался, работал, примерялся к сгусткам отрэнергии. С первой секунды было понятно, что её чересчур много. Неожиданно его голова вспухла, округлилась. Он открыл окно, вскочил на подоконник. Пока, упершись руками в раму, он протискивал свою голову с тугими рожками, толпа на улице охнула. Бисерно-серебристое чудовище мягко спрыгнуло со второго этажа и с тихим вздохом приняло на себе еще один сгусток.
Одна женщина завизжала, увеличив свою отрэнергию до предела. Ей заткнули рот.
Вслед за Акумуляром-317 в окно выпрыгнула его жена. Теперь она была меньше его раза в три. А он уже заходил за дом, чтобы не пугать людей своим увеличивающимся видом. В голове у него уже ожили молнии, загрохотали раскаты грома. Акумуляра-999 тронулась следом за мужем, который тянул за собой черный шлейф сгустка. Она старалась максимально облегчить его ношу, но еще не умела достаточно плотно с ней взаимодействовать. Сгустки отрэнергии окутывали ее, пробивали насквозь, оставаясь в ее теле лишь малой долей, хотя и этого хватило, чтобы крючки и пуговицы на её одежде поотлетали, туника сползла, почти оголив тело.
Акумуляр-317 растягивался вдоль и поперек в ущерб своему здоровью и жизни. Он уже не сопротивлялся. Отрэнергия наполняла его с таким же грохотом и силой, как самый огромный водопад в мире рушился на дно бездны. Внутри появился вихрь, который стал бултыхать 317-го стараясь поднять его в небо. Акумуляра-999 закричала от ужаса, схватила мужа за ногу, пытаясь удержать от взлета. В итоге полетели оба.
Алсу видела, как молодоженов несло в сторону Волги. Если 317-го разорвет на части, то и 999-ая погибнет при падении.
Неожиданно пошел мокрый снег с дождем. Поднялся сильный ветер, перемешал в кашу снег, грязь, опавшие листья.
Разрядка толпы состоялась. Все произошедшее дальше заняло не больше минуты. Словно очнувшись от наваждения, первыми от толпы отделились женщины с детьми, быстро потолкали свои коляски по домам. За ними потянулись мужья, родители, соседи. Человек пять остались, стояли, нагнув головы, почти касаясь друг друга лбами. От их волнения и азарта не осталось и следа. Их куртки и штаны уже промокли насквозь, и теперь холод добрался до самых косточек. В какой-то момент, когда особенно сильно взыграл ветер, они кучно бросились бежать.
Янотаки с Алсу следовали за молодоженами. Места для сброса отрэнергии не было. 317-го неумолимо несло к химзаводу. Иногда, собравшись с силами, он пытался вырваться из ветряного потока, извивался всем телом и волочил за собой 999-ую. Ему было гораздо проще, если бы она осталась на земле. А теперь приходилось не только (выживать самому, но и ее спасать. Честно говоря, за нее он переживал больше. Понимал, что в случае чего погибнут оба. А ведь у них заложена капсула с близнецами. Зря, конечно, он позволил ей прицепиться. Ведь можно было так лягнуть… Отвратная, конечно, ситуация. Ну да, порою, чтобы сделать хорошо, надо сделать больно.
— Сможешь уйти левее? — предложил Янотаки, двигавшийся рядом. — Там заболоченный овраг. Не абы что, но пару гент (гент — вес отрэнергии, примерно около трех килограмм) сбросишь.
— Да, — ответил 317-ый и задохнулся от боли. В спину ударили четыре молнии подряд. В глазах от перенапряжения вспыхнули красные круги. — Черт, еще пару таких разрядов и он труп. — Далеко до входа?
