– Попросите. В частном порядке. И всё же, я бы вам рекомендовал подождать конца лета. Рабочие потребуются на восстановление городской стены, лечебницы, здания ратуши. Да и с поставками материалов сейчас проблемы. Также семейное имущество ― драгоценности, латы, оружие, посуда, серебро, картины и всё прочее по списку, что удалось найти и конфисковать возвращено вам. В данный момент оно хранится в Лареке. Получить его можно в любое удобное вам время. Так что там дальше. А! Вам назначены выплаты. Единовременная в размере пятидесяти золотых. Они хранятся в казне ― я не рискнул брать их с собой. Как только вы захотите их получиться, предъявите в казну эту бумагу, ― перед Эрией легка ещё одна грамота. ― Золота у нас, как оказалось, больше, чем того, что на него можно купить. Но когда вы захотите обставить дом, оно вам пригодиться. Также будут ежегодные выплаты вплоть до того момента, пока вы не выйдете замуж. Герцог хотел сделать их пожизненными, но король запретил. Зато король выделил вам значительное приданое. Хм… да, вот оно. Я всё переписал, и оно будут храниться в казне герцога вплоть до вашего замужества, ― перед Эрией легли листы, подписанный королём.
– Это шутка?
– Нет-нет, никаких шуток, ― Кеке вдруг зажмурился и оглушительно чихнул. ― Простите, миледи. Так вот, никто не думает над вами смеяться. Уверяю, все грамоты настоящие и вы вольны поступать с ними, как пожелаете.
– Значит, я свободна?
– О да!
– И могу уйти?
– Сейчас? ― Кеке в ужасе взглянул в окно, за которым выл ветер, и стояла кромешная тьма. ― Там холодно! И снег! Дождитесь весны, тогда хотя бы есть шанс не отморозить нос.
Он явно не понял, что имела в виду Эрия, и девушка пояснила:
– Вы хотите сказать: я не под замком, не под стражей и мне не вынесен приговор?
– Как вам могло прийти это в голову? Тот злосчастный суд был глупой и ужасной ошибкой! Герцог покарал виновного, рискуя навлечь на себя гнев короля! Вы свободная женщина. Я должен заметить, богатая, свободная женщина. Но, конечно, было бы неразумно прямо сейчас пускаться в путь. Всё-таки время неспокойное, да и погода не располагает, ― в подтверждение своим последним словам Кеке ещё раз чихнул. ― Простите, миледи. Если у вас есть ещё вопросы, я буду рад выслушать их завтра. Боюсь, моя простуда взяла надо мной верх.
Он ушёл, оставив Эрию в полнейшем смятении. Однозначно эти… компенсации были какой-то уловкой. Сложно поверить, что герцог столь щедро одарит дочь предателя. И король… Луиз не славился благодушным нравом. А значит, либо подписи и печати поддельные, либо за столь щедрый дар придётся отплатить. Какой ценой?
.
Снега намело столько, что нельзя было понять, в какой стороне дорога. Кома уверенно вёл коня меж сугробов, словно видел скрытую тропу. Когда стало темнеть, они вышли на дорогу, отмеченную наезженной колеёй.
– Скоро будем в Раате, ― заверил он и забрался в седло позади Гленны.
Крепкие руки взялись за поводья, и конь пошёл. Гленна расслабилась, облокотившись на грудь своего спутника.
– Можешь немного поспать. Скоро будем дома.
Дома… Но это будет не её дом. Заснуть так и не получилось. Гленна просто смотрела вперёд, слушая хруст снега, фырканье лошади и ощущая спиной дыхание мужчины. Можно сколь угодно долго обманывать саму себя и представлять, как было бы неплохо сбежать от обыденных дней, но Гленна давно уяснила – сбежать не получится. Её удел остаться приживалкой в доме нового герцога и надеяться, что тот не отправит её на кухню.
Когда вдалеке послышалось ржанье коней и крики людей, Гленна с трудом смогла справиться с нахлынувшим смятением. Наверное, хорошо, что она не видит его лица.
– Я бы хотела попросить кое о чём, ― Кома хмыкнул, но спиной ощущалось, как он напрягся. ― То, что произошло… должно остаться там. То есть…
– Я понимаю, ― горячее дыхание коснулось уха, и Гленна вздрогнула. ― Как прикажете, леди.
Мужчины, выехавшие им навстречу, поначалу замерли, а следом разразились такой радостью, что даже Гленна не смогла сдержать улыбки. К дому они приехали уже затемно. Стоило Кома приветственно крикнуть, как ворота распахнулись и двор наполнился радостными криками. Гленну сняли с седла и едва ли не на руках внесли в дом. Первой их встретила старушка. Она крепко обняла Кому.
– Приходящий тебя забери! ― воскликнула она. ― Я едва не поседела от беспокойства!
– Ты и так белее снега, ― усмехнулся тот и, подняв женщину, расцеловал её в обе щёки. ― Что же со мной могло случиться? Подумаешь тати лесные.
Старушка хлопнула мужчину по плечу.
– А ну-ка, отпусти меня, медведь. Я уже не так молода, чтобы летать, ― и стоило женщине оказаться на ногах, как её внимание полностью сосредоточилось на Гленне. ― Я смотрю, и сам вернулся, и девицу спас.
– И ужин привёз, ― усмехнулся Кома. ― Миледи, позвольте вам представить Анику ― родственницу нашего герцога.
Миледи… Ох, Гленна выглядела не как леди, а как вшивая замарашка со скотного двора. Поклонилась, памятуя про своё обещание. Аника прищурилась, улыбнулась и слегка склонила голову в ответ.
– Леди Гленна, к вашим услугам.