И лизнул кожу под ухом. Эрия застыла. Её словно ударили. Это оказалось так неожиданно и так… Она даже перестала дышать.
– А когда закончу, то будешь лишь просить о продолжении.
Ей и думать не хотелось, что имел в виду герцог. Пугал ли он или действительно хотела…
– Вы… Говорите страшные вещи!
– Ты ведь никогда не сдаёшься?
Эрия медленно выдохнула и, собрав последние остатки мужества, повернулась. Взгляд герцога горел. В прямом смысле. Радужка пылала алым. Эрия не боялась ни герцога, ни смерти, но вот этот полубезумный животный взгляд привёл её в ужас.
– Отвернись, – с рычанием сказал герцог. – Смотри вперёд. Молчи.
Эрия так резко развернулась, что чуть не свалилась под копыта коня. И не было даже мысли ослушаться этого приказа. Это же ненормально – иметь красные глаза. Эрия с трудом заставила себя дышать. Из-за страха и ужаса, она стала на диво быстро соображать. Не запер. Не казнил. Кажется, даже и думать забыл про её неудачное нападение. Извинился. Вернул дом и имущество. Назначил компенсацию.
Что ему нужно?
Имя предателя. Эрия не питала иллюзий по поводу своего положения – она последняя в роду. Но род этот, почти исчезнувший, всё ещё имел силу.
Или не имел? У неё ничего не осталось – ни семьи, ни связей. Она одна во всём этом мире. Только имя рода – вот всё, что осталось от чести семьи, а честь рода не продаётся.
– Я не понимаю, что вам от меня нужно.
Горячие пальцы схватили её за подбородок, заставляя обернуться и посмотреть в глаза, горящие пламенем. Герцог долго разглядывал её, снимал слой за слоем, докапываться до самых глубин. Ей казалось, что он видел всё, что у неё внутри.
– Не понимаешь? – нахмурился. – Видимо, и вправду не понимаешь.
Большой палец погладил щёку.
– Я потом тебе всё объясню.
Огонь уходил. Медленно таял, возвращая глазам обычный чёрный цвет. Большой палец коснулся нижней губы и с силой провёл по ней. Эрия прерывисто выдохнула.
– Объясните сейчас. Я устала пытаться понять, что вам нужно.
Герцог хитро улыбнулся.
– С огнём играешь, милая. Но… – он задумчиво оглядел её лицо. – Я покажу.
И в следующее мгновение нагнулся и поцеловал. От неожиданности Эрия вдохнула тёплый воздух и замерла.
Альгар сам от себя такого не ожидал. Да сколько их бегало вокруг и не волновало его, а тут влип в одну-единственную. Может, и вправду предназначение? Её губы, словно молодое вино: пьянящее, лёгкое, кружащее голову, подавляющее разум и бередившее былое.
Но он опять забыл, с кем имеет дело. Эрия с силой укусила его и ударила. Хорошо так, с размахом. Альгар даже не подумал остановить стремительно летящую узкую ладонь, которая в следующее мгновение запечатлела на его щеке знатную пощёчину. Отвернулась и замерла.
Потребовалось много времени, чтобы усмирить гнев и недовольство.
Он может взять, то, что принадлежит ему по праву, но неужели этого он действительно хочет? Могли ли древние ритуалы и заклятия настолько крепко связать их, что даже подавили волю? Или всё произошедшее лишь свойство человеческой натуры? Того самого человека, в чьё тело он подселился? Вновь поднялась злость оттого, что его в очередной раз загнали его в угол.
Теперь Альгар точно знал: он отправит девчонку как можно дальше. Так, далеко, как это возможно, что бы ни один старейшина не нашёл, иначе быть беде.
.
До Раата они ехали молча. О чём думала Эрия, можно лишь догадываться, а Альгар никак не мог успокоиться. Даже амулет, который раскалился и жёг грудь, не помогал. Но едва он увидел названую сестрёнку, как вся злость испарилась. Эрия, соскочил с коня, метнулась в дом, ни на кого не смотря.
– Вот и я сестрёнка, – проговорил Альг, принимая Анику в свои объятия.
– Добро пожаловать домой, братец, – и заглянув в глаза, добавила: – Ты обязан мне всё рассказать.
– Непременно.
Бывали дни, когда Аника оставалась тем единственным человеком, который понимал и принимал его таким, каким он был. Нет, она не одобряла некоторые его поступки, могла отругать или и вовсе поколотить палкой, но всегда выслушивала.
Дом гудел и ходил ходуном от предпраздничных приготовлений, потому они ушли в баню. Когда Альгар, чистый и вымытый, вышел в предбанник, Аника уже приготовила горячий медовый напиток и еду. Однако к столу его не пригласила. Усадила на табурет и схватилась за бритву.
– Ты теперь герцог, а выглядишь как бродячий пёс, – проворчала Аника, намыливая щёки.
– Брось! У меня и борода-то почти не растёт.
Сколько лет прошло? Альгар наблюдал, как из нескладной девчонки, которую отец продал за лошадь, она превратилась вначале в девушку, потом в женщину, а теперь прожитые годы осели на ней сединой и морщинами. Прошла пора, когда они вместе могли преодолеть километры дороги.
– Рассказывай и ничего не упускай, – попросила Аника.