— Нет, Томас может выдержать больше. Моделируй другую ситуацию.
Тереза поджала губы.
Тот же самый обрыв. Но теперь нет других ребят из Глэйда. Только Минхо и Ньют. Стоят на самом краю, на расстоянии трех метров друг от друга. Внезапно камень под их ногами начинает осыпаться, отваливаются целые куски, и оба падают в пропасть, но успевают ухватиться за край рушащегося пола.
— Помоги, Томас! — вопит Ньют.
Томас кидается к нему, чтобы вытащить, но в этот момент правая рука Минхо соскальзывает с камня, и он остается висеть на одной. Еще немного и он упадет.
Томас стоит, словно оцепенев, не зная, к кому кинуться на помощь. От напряжения лоб весь взмок. Нелегко выбрать. Невозможно выбрать.
И все же он делает шаг к Минхо.
— 56%, — поджав губы, сказала Тереза.
Ава кивнула, но не сделала знак остановить эксперимент.
— Вы хотите довести его до предела? — резко спросила девушка, глядя на мокрого от пота Томаса. Вены на его руках вздулись страшными синими змеями от напряжения, дыхание вырывалось с хрипом, а под закрытыми веками бегали глаза.
— Продолжаем, — не отвечая, сказала Ава Пейдж. — Моделируй третью ситуацию. Я хочу знать, что я была права.
— Еще немного и он потеряет слишком много крови, — предупредила Тереза, глядя на показатели.
— Третья ситуация и все, — настойчиво произнесла Ава. — Он выдержит. Этот мальчик — крепкий орешек. К тому же, эта иллюзия должна ему понравиться.
Тереза с отвращением нажала нужную кнопку на пульте управления.
Томас даже не сразу понял, что происходит и где он оказался. Таким резким был переход между реальностями. Постепенно он узнал обстановку. Это была комната на базе ПОРОКа, когда их с глэйдерами «спасли» из лабиринта. Вдоль стен стоят двухъярусные кровати, у самой дальней — умывальник.
Больше тут ничего и никого не было. Томас огляделся и прошелся по комнате, не зная, чего ждать. Сердце колотилось, как бешенное и его не оставляло иллюзорное ощущение того, что он весь потный и грязный, но когда он оглядел себя, то увидел, что на нем чистая белая майка с длинными рукавами и темно-зеленые штаны. Он был босиком.
В коридоре послышались шаги. Томас напряженно уставился на единственную дверь в комнате, ожидая чего угодно. Даже гривера, который начнет протискиваться внутрь, чтобы добраться до него и выпотрошить.
Дверь открылась, и вошел Минхо. На нем была красная футболка, неприлично облепившая его, как вторая кожа, и такие же, как у Томаса, штаны цвета хаки.
— Эй, ты чего тут? — спросил он, как ни в чем не бывало.
Томас стоял и безмолвно смотрел на него, напряженный, как струна. Он не доверял своим ощущениям, не доверял окружающей обстановке, и все его инстинкты вопили, что это иллюзия, но стоявший совсем рядом Минхо казался до боли настоящим. И он был таким беспечным и спокойным…
— Что с тобой, салага? — удивленно приподнял брови Минхо. — Ты как палку проглотил и она стала у тебя колом в горле. Все нормально? Или заклинило?
Томас сделал шаг вперед.
— Почему мы здесь? — спросил он первое, что пришло в голову. — Что происходит? Где все?
— Кто все? — недоуменно произнес Минхо. — Мы тут совсем одни.
— А Ньют? Уинстон, Фрай? — справедливо предположив, что его забросили именно в то время, когда вытащили из лабиринта, задал очередной вопрос Томас.
— Эй, с тобой все хорошо? Или гривер ужалил? — Минхо подошел совсем близко и взял его за плечи, внимательно заглядывая в глаза. — Здесь только мы, чувак.
— Но…
— Расслабься, а?
Минхо улыбнулся такой интимной улыбкой, что у Томаса засосало где-то под ложечкой. Он замер, словно в замедленной съемке глядя на то, как Минхо наклоняется к нему. Неужели..?
Горячие губы коснулись его собственных, и Томас зажмурился. Он твердо знал, что это неправильно, неправда, всего лишь ложь, сплетенная ПОРОКом, но тепло чужого тела, близость желанных губ, даже запах, черт возьми, — все это было слишком реальным. До боли реальным.
Томас сдался, позволяя чужому языку скользнуть ему в рот, весь подался вперед, прижимаясь к груди Минхо, и почувствовал, как сильные руки уверенно обнимают его. Скользят под одеждой в медленной обманчиво нежной ласке, мимолетно поглаживая поясницу, а затем бока.
Кровь забурлила в жилах, пульс барабанной дробью застучал в ушах, — возбуждение, казалось бы, заполнило каждую клеточку его тела. Невероятно, даже здесь, в этой иллюзии, каждое прикосновение Минхо заводило его, заставляя чувствовать себя порохом, к которому поднесли спичку.
Минхо просто целовал его, а Томас уже задыхался, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а реальность — настоящая или иллюзорная, — растворяется в его прикосновениях.
— 89%, — пораженно выдохнула Тереза, глядя на монитор.
— Прекрасно, значит, моя догадка была верна, — усмехнулась Ава, и в этой ее ухмылке отчетливо прозвучали нотки самодовольства. — Можешь заканчивать эксперимент, этого достаточно.
Тереза с облегчением нажала кнопку и передала санитарам через микрофон в ухе вытащить иглы из рук пациента, а затем поспешила в лабораторию сама.
