Артемиде повезло: она была в меру полноватой, с изначально крепкими связками, а ещё ей вовремя составили режим питания и активности. Поэтому её нутро и глотка вскоре зазвучали в четверть силы. Но полностью ощупать свои возможности она смогла лишь тогда, в Санто-Доминго. И этот успех окончательно сорвал ей крышу.
И даже известия о том, что часть оружия выведена из строя, на лагерь снова напали, а Ахиллея плывёт, чтобы лично сообщить о всех потерях, не заставили её хоть на минуту усомниться в собственном величии.
Два иберийских города на востоке уже пали. Она ждала ночи, чтобы сокрушить третий. Хотя мышцы живота очень сильно болели, да и собственные уши закладывало точно на самом дне море. Возможно, это будет пока последняя сильная песнь.
О том, что города сушеходов бывают не только возле моря, Артемида пока не задумывалась.
У неё была новая любовь — сын иберийского гранда, с нежной кожей и тонким жирком, чистый, незапятнанный, не знавший нужды и нищеты. Его ей хватит, может быть, недели на две, если он не захлебнётся насмерть.
Как и ожидал, Гектор нашёл Бесник в капитанской каюте, где та составляла список за столом, освещаемая свечами в канделябре. Делала она это стоя наклонившись, и Шестёрка в очередной раз подметил, какая она подтянутая, как дико и симпатично свисают у неё волосы и какие у неё упругие ягодицы.
— И смысл был бегать? Ты и так в форме, — сообщил он ей, входя.
— Я не стану, — без контекста ответила Бесник, даже не поворачивая головы. — Лучше умру девственницей.
— Зачем? Чтобы попасть в рай, убив кучу людей во имя господа, именем его, аминь? — Гектор усмехнулся и тряхнул дредами. — К тому же с русалками-трупоёбами я бы особо не радовался. Не хотел тебя пугать, но я видел в Санто-Доминго в подзорную трубу, как одна такая творила что-то мерзкое с мёртвым мальчуганом. Сняла ему разбитую голову, вытащила из шеи трахею и…
Бесник прервала его, замахав руками.
— Сказал, что не хотел меня пугать!
— Хотя я не понимаю, как можно сделать это трахеей, она же не ж…
— Блядь, ты перестанешь?! — Бесник обернулась на него и увидела, что он смеялся.
— Кар-р-рамба, в гневе ты бесподобна!
— Господи, ты издеваешься? А если русалки нападут на нас прямо сейчас! Ведь уже ночь, а с нами нет Мориса…
Гектор перестал смеяться, но серьёзнее не стал.
— Слушай, я тут потрещал с братишкой и сестрёнкой насчёт русалок и их слабостей. Братишка-то русалку смог познать во все дырочки включая рот. У них у основания языка, прям у горла, есть такие щетинки, и если они заглатывают до основания, то…
Тут уже Бесник хлопнула по столу.
— Ты можешь сообщить хоть что-то без упоминания ебли?!
Гектор примирительно поднял ладони.
— Ладно-ладно! Я ж развеселить хотел!
— Мне и так пиздец как весело, — Бесник отчеркнула один список и стала писать второй.
Гектор прыснул и упёр руки в боки с видом эксперта.
— В общем, я могу сказать, что у русалок не очень зоркие глаза, они близоруки и видят хорошо лишь во тьме, а ещё нежная кожа, мокрая и влажная, будто по ней размазали женский сок из…
— Гектор, блядь!
— …Персика. И эта кожа…
— Боится солнца и чувствительная к грязи и высыханию, я знаю, и жабры очень чувствительны, и бить по яйцам не получится, — прервала его Бесник и тут же зажала ладонью рот.
Гектор таращился на неё округлившимися глазами.
— Блядь, откуда… Хотя не, ты же говорила с братишкой? Или с этим Морисом?
— Нет, — растерянно пробормотала Бесник. — То есть… да, я говорила… С Морисом, да.
Шестёрка прищурился.
— Ты говорила с русалкой один на один, да? Ты сильно хромала, когда мы тогда встретились, я заметил… И ты не спала ночью во время перехода… Ты знаешь о перемещениях Артемиды и численности её отряда, хотя Мориса нет с момента нашего прибытия сюда…
Бесник нервно сглотнула, на её лбу выступил пот. Гектор связывал в уме факты, и его слово должно было похоронить старпома Ринальдино, который связался с русалками себе на горе.
Тут лицо Гектора вновь прояснилось, он хитро улыбнулся, скаля зубы. Бесник поняла, что ей конец.
— Ах ты грязная шлюшка… Тебя тоже трахнула русалка и поэтому ты отказываешь мне? А татуировка на запястье есть?
Бесник сжала кулаки, её забила дрожь. Как этот… этот хрен… столько злить её, мешать ей, не относиться ни к чему серьёзно… И он враг, он ибериец, какого чёрта она мирится с ним?! Какого чёрта он хочет её, какого чёрта он называет её сучкой, шлюхой, угрожает насилием, пытается всунуть свой грязный язык… Пусть он сдохнет, сдохнет, сдохнет!
Гектор беспокойно поднял брови.
— Джулия, ты в порядке? У тебя аж слюна потекла, прям как при…
— УМРИ!!!
Нож царапнул Гектора прямо по щеке.
Будь между ним и Бесник ме́ньшее расстояние, как в каюте "Гумилитии", Шестёрка бы точно не увернулся. Он ударился плечом о шкаф. Упал, задев головой стол, перекатился по полу и рванул к двери. На все эти действия лишь с небольшим опозданием отвечал нож Бесник.
Шестёрка сбежать не успел, его схватили сзади, нож задел шею.
