Чжихё, всегда чтившая традиции и мечтавшая их соблюдать, нашла в лице мужа полное понимание по этой части. Хотя документально они уже были парой[32], для них важнее была именно эта публичная свадьба, с последующим обрядом поклонения родителям, только после этого они могли считать себя полноценными супругами.
Я нашла Намджуна в комнате жениха, где его волосы тоже элегантно укладывали. Рядом с ним стояли Шуга и Хосок, изводя пикантными шутками и приколами на тему расставания с холостой жизнью. Кажется, их с мальчишника ещё не отпустило. Я поздоровалась с ними, пожав руки и украдкой оглядываясь, нет ли ещё кого из друзей Намджуна? Народу был вагон и маленькая тележка, и он всё прибывал и прибывал. Я нашла глазами только Кэпа, кивнув ему. Ни Чимина, ни Чонгука, ни Дэхёна.
— Ты как обычно, — кивнул на меня Хосок, — на нашей стороне?
— Ну, если только вы за правое дело, — улыбнулась я.
— Мы? Да правее нас вообще нет. Разве что ортодоксальные консерваторы[33]. Кстати, познакомься с Ханой, моей женой, — он слегка подтолкнул вперёд девушку, которая, кажется, и стояла возле него, но я бы её никогда не заметила, не выдвини её Хосок. Невысокая, непримечательная, скромно подкрашенная, с забранными волосами и в прямом, неярком платье. На этом всём выделялись ювелирные украшения, без сомнений настоящие и дорогие, из золота и драгоценных камней: серьги, кулон на цепочке, несколько колец.
— Очень приятно, — протянула я и ей ладонь, но она растерялась от этого моего жеста, не сразу сообразив ответить тем же. Для многих девушек было в новинку жать руку так же, как это делают представители сильного пола. Её плюс ко всему смущало нахождение среди кучи мужчин, ведущих себя по-свойски, запросто. Я никогда бы не представила жену Хосока вот такой. Я была уверена, что там длинноногая модель с когтями львицы. Вроде Саны, на которую и любовался муж Ханы на прошлой неделе.
— Взаимно, — сказала она, услышав от Хосока моё имя, и шмыгнула куда-то за его плечо. Бывают же робкие натуры! Как моя Чжихё, хотя и та немного посмелее будет.
— Ну что, брачующиеся, — жуя солёных кальмаров, которых поштучно вытягивал из пакетика и отправлял в рот, обратился к друзьям Шуга, — кто первый выстрелит?
— Хоупу давно уже пора выстрелить, нечего тут соревнования устраивать, — не поддался провокации Намджун.
— Я тебя ждал, чепушила, — щёлкнул его сзади по уху Хосок, на пару мгновений помешавшись парикмахеру, — чтобы были равные шансы, чтоб стартануть вместе.
— Я не собираюсь устраивать синхронные заплывы, как Гук с Санха в прошлом году, отвали.
— Шуга, а что насчёт тебя? Может, с тобой посоревнуемся? — издеваясь над Намджуном, с легкомысленным видом спросил Хосок. Жених чуть не подскочил на кресле.
— Я тебе устрою соревнования, букмекерская контора ты недоделанная! Джинни ещё учится в университете!
— Пойду я, пожалуй, с ней и постою, — начал ретироваться Юнги.
— И хватит жрать, — выхватил у него, уходящего, пакет кальмаров Хоуп, — на серьёзном мероприятии же, ну.
— Пусть лучше жрёт, — проворчал Намджун, успокаиваясь и грозно косясь на шафера. — Копыта бы твои на бульон пустить, мерина из тебя сделать…
— Эй-эй, вот на святое не надо покушаться, — положил Хосок одну руку на ширинку, а другой взял ладонь Ханы в свою, — нам ещё нравится получать радость и удовольствие от жизни, да, котёнок? — посмотрел он на жену, но та только покраснела, несмело кивнув. — Так что, Рэпмон, за своими бубенцами следи, мои не трогай.
— Я? Фу! У тебя есть, кому их трогать, я даже не собирался.
Ухмыляясь, я покинула друзей-балагуров, последовав за Шугой и подойдя к Джинни, которая стояла возле их с Намджуном родителей. Я поклонилась им, поприветствовав. Меня стали знакомить с роднёй моего зятя, его двумя дядюшками по матери, тётей старой-девой по отцу, бабушками и дедушкой, кузенами, кузинами. Голова пошла кругом, и запомнила я мало кого, хотя старалась. Незаметно подкралось и время самой церемонии. Я поспешила на половину невесты, и вышла с Чжихё из девичьей уборной, как бы заново. Её вёл под руку наш дядя, но когда мы были у самых дверей зала, в начале ковровой дорожки, что вела к жениху, Чжихё остановилась и отпустила руку дяди, повернувшись к нам — её близким.
— Нет, я хочу, чтобы меня вела Чонён, — удивительным для неё собранным и уверенным голосом, произнесла сестра.
— Я? — округлила я глаза.
— Да. Ты. — Родня с недоверием покосилась на нас, какие-то дальние тёти поцокали языками, видимо, как и многие с устаревшим мировоззрением подумав, что я какая-то гендерная ошибка создателя. — Ты всегда была моим защитником. Вот уже второй год именно ты та, которая не давала в обиду нас с Сынён. И я знаю, что ты должна доверить меня Намджуну, никто другой. Папа это бы одобрил. — Чжихё протянула руку ко мне. Испытав какой-то внутренний переворот, ощутив, как что-то в животе и грудной клетке начало вспархивать, я задушила слёзы, застрявшие в горле, и шагнула на место дяди, которому пришлось посторониться. Чжихё взяла меня под руку. Мы зашагали дальше.
