Но в этот час на всём лежала затаившаяся тишина, смущающая молодожёнов. Нетронутые диваны и шкафы, стеклянные столики и стеллажи для книг, торшеры и комоды для постельного белья — всё буквально несколько дней назад привезённое из магазинов, не обжитое, без налёта связанных с ними воспоминаний. Намджун ослабил галстук и снял пиджак, повесив его на крючок в прихожей. Он следил глазами за Чжихё, осторожно шагающей по их квартире. Он ждал этой минуты не два месяца, с тех пор, как твёрдо решил жениться на возлюбленной, казалось, он ждал подобной сцены уже несколько лет, чтобы войти в свой дом, со своей женой, и утонуть в любви, расслабиться. Проведя указательным пальцем по сковородкам, сотейнику, кастрюлям, Чжихё посмотрела, не трогая, на чашки. На полке стоял ряд однотипных, из белого фарфора, для гостей, а чуть в сторонке, отдельно, красовались две хозяйские одутловатые кружки, одна с забавным единорогом, другая с мультяшным лосем. Намджун сделал их на заказ.
— Мы же не забыли наши пижамы? — обернулась к нему Чжихё, плавно выбираясь из кухни.
— Нет, они тут. Я их позавчера, вроде, привозил. Хочешь переодеться? — спросил он как можно более незаинтересованно. Намджун старался не подталкивать жену к спальне, ему хотелось, чтобы всё случилось как-то естественно, само собой.
— Если смогу самостоятельно снять платье, — улыбнулась Чжихё, проходя мимо него и направляясь в спальню. Муж пошёл за ней, украдкой, как опытный охотник, боящийся спугнуть дичь. Втягивая носом шлейф духов, плывущий за ней, Намджун остановился на пороге, когда Чжихё встала у кровати, заведя руки за спину и принявшись ковыряться со шнуровкой корсета.
— Я помогу? — попросил разрешения мужчина, осознавая, что имеет на это право, но не осмелившись лезть к Чжихё без приглашения. Она обернулась через плечо.
— Да, если поймёшь что-то в этих застёжках.
Намджун приблизился и поднёс пальцы к шнуровке. Дёрнул за один конец, и бантик развязался, но под ним был узел. Руки тряслись, и Намджун боялся, что это заметит Чжихё. Неуверенный супруг, что может быть ужаснее? Но пальцы не слушались, ощущая под тонкой преградой долгожданное и желанное тело жены.
— Получается? — спросила Чжихё, не видя, что происходит сзади.
— Да в руках мыши ебутся, — протёр ладонью лицо Намджун и, бесшумно выдохнув, принялся за дело снова. Шнурок ослабел, поддаваясь, и корсет, наконец, выпустил из своих тисков невесту. Оставались простейшие крючки, с которыми мужчина быстро справился. Фаты на девушке уже не было, как и диадемы. Она перекинула длинные волосы обратно, на спину, начав стягивать с себя рукава, но вдруг остановилась. Снова обернулась через плечо. Намджун продолжал смотреть, не отрываясь, стоя совсем близко, тесня её юбку своими брюками. Осторожным, смущенным движением Чжихё продолжила снимать верх платья, вышитый мелкими розочками, и тогда новоявленный супруг заметил, что под атласно-кружевной конструкцией, упруго державшей фигуру невесты, не было бюстгальтера, поэтому выбравшись из рукавов и опустив вниз половину платья, Чжихё оказалась обнажённой. Острое, дикое возбуждение затрясло Намджуна всего, от пяток до ушей, так, как не тряслись его пальцы, а куда мощнее. Он ощутил совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, голую грудь жены, смущенно застывшей и не знающей, как быть дальше. Намджун взял её сзади за плечи, привлёк к себе:
— Хоть ещё и не ночь, но я очень хочу тебя, лапочка, я хочу тебя, Чжихё, — начал он покрывать поцелуями её макушку, нагнулся, откинул волосы и поцеловал шею. Не выдержал и развернул к себе лицом. Чжихё ахнула, машинально прикрыв груди ладонями. Намджун застыл, заметив это. — Если хочешь, можем подождать до темноты… или… или я не знаю! Скажи, как мне быть? Я с ума сейчас сойду от волнения!
— Ты думаешь, я не волнуюсь? — прижавшись к нему, сказала Чжихё, потеревшись щекой о его рубашку. Пока они были так тесно сдвинуты, она могла отвести руки от груди, и приласкать мужа, трогая его плечи.
— Я знаю, да, я не имею права сейчас волноваться. Но я как будто напрочь всё забыл и разучился, чёрт… — нервно хохотнул Намджун. — С чего обычно начинают? Раньше я как-то это делал, но в голове звон и пустота.
— Там… — Чжихё привлекла его внимание к своим глазам, большим, круглым, наивным и честным, которые он так любил. Они указали ему куда-то ей за спину. — Там ещё одна пуговичка, на талии. Расстегни.
