— Значит, это даже хорошо? — улыбнулась девушка, подтянувшись и положив голову супругу на плечо. — Это как бы комплимент, когда мужчина быстро кончает?
— Ну, если это не постоянная патология, то в каком-то смысле да, — согласился Намджун. Любознательные глазища Чжихё вернули ему немного веры в себя. — Ты как? Больно было?
— Да вроде… я толком не успела понять… — честно сказала она, и муж опять сомкнул со стыдом веки, отводя лицо. — Я не это имела в виду! В смысле…ну, ничего ужасного в ощущениях не было.
— Но и приятного мало, да?
— Перестань, это же первая попытка… с кем не бывает?
— Да ни с кем не бывает, только со мной по жизни вся бредятина случается, — разуверяясь в собственной удаче, ждал Намджун, когда отдохнёт член, и начинал нервничать. Всё-таки, не мальчик уже, под тридцать лет, нагулявшийся, набегавшийся. Обычно минут двадцать перерыв между половыми актами занимал. А если у него возникнут неполадки с потенцией? Чёрт! Тревоги разрастались и, хотя Намджун знал, что чем сильнее нервничаешь, тем хуже стояк, ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось продемонстрировать Чжихё все свои возможности и способности, доказать, что муж у неё ого-го! А вместо этого… врагу не пожелаешь. Девушка терпеливо и без претензий лежала рядом, поглаживая его грудь. Намджун вздохнул. — Пошли в душ?
Они забрались в ванную, стерев первые следы плотской любви, мазки крови на внутренней стороне бёдер, капли спермы. Намджун освежился под водой, любуясь смущающейся Чжихё, потирающей свои ноги. Он привлёк её к себе, принялся целовать. Он хотел её, он не чувствовал себя насытившимся. И знал, что Чжихё тоже не получила оргазм. Под струями душевой лейки, он взялся ласкать жену пальцами, заставляя стонать и кусать губы. Его поцелуи переместились на её грудь, круглую, с вздыбившимися розовыми сосками, затвердевшими от его искусных движений. Посадив Чжихё на себя, Намджун ввёл в неё два своих длинных пальца, оставив большой снаружи, массировать клитор и так, целуя и обнимая её, довёл до разрядки, видя, как затряслось её молочное, налитое тело, готовое к любви. Женское тело, его любимое, ненаглядное. Чжихё обмякла, положив голову ему на плечо и тяжело дыша. Прошло уже больше двадцати минут, но эрекция не возвращалась. Даже при этом всём! При том, что его руки гладили самые заветные и манящие места родной жены, губы смыкались на сосках, а над ушами разносились жаркие стоны. Проклятые нервы! Намджун себя всё сильнее накручивал, понимая, что вредит себе этой панической мыслью о том, что должно встать.
Обернувшись полотенцем вокруг бёдер, Намджун последовал за женой, которая завернулась в такое же полотенце почти вся, от подмышек до середины ляжек, и поморосила маленькими босыми ногами на кухню. На лице её была улыбка, она испытала первый в жизни оргазм, и она не разделяла печали, грызшей мужа.
— Надо выпить чаю, — сказала она, открывая дверцы полок и разыскивая, где же у них тут был чай? Пока делался ремонт, они привозили сюда кое-что из долгохранящихся продуктов, чтобы перекусывать.
— Завари мне женьшень, — сел Намджун на стул у окна, подставив лицо полосатым лучам солнца, разлинованных жалюзи.
— Женьшень? Вроде его тут нет…
— Жаль, он, считается, укрепляет мужскую силу, — пробурчал под нос Намджун. Чжихё закрыла полки и вернулась к нему, сев на колени мужа и поцеловав его в щёку.
— Котя, перестань, ты у меня самый-самый мужчина и так.
— Ага, конечно, ты просто не знала раньше, что я вот так могу… Я и сам не знал, впрочем. — Чжихё обняла его, успокаивая. Намджун покосился на часы. — Ещё не поздно, все аптеки должны работать. Может, я за виагрой схожу?
— Какая тебе виагра? У тебя сердце слабое! — напомнила обеспокоенная жена.
— Будда, я по всем фронтам инвалид! Как ты за меня согласилась выйти замуж?
— Запросто, — улыбалась Чжихё, поглаживая его по влажным после душа волосам, — по любви.
— Мне так перед тобой стыдно!
— За что? Я не вижу никаких проблем. Выкинь это из головы, отвлекись. В конце концов, не бывает же всё идеально? Потом мы будем вспоминать это и смеяться, вот увидишь.
— Меньше всего на свете я хотел, чтобы первая брачная ночь вызвала у тебя смех, — пригорюнился Намджун, придерживая жену.
— Ещё и не ночь, милый. Будем считать за вечернюю разминку. Даже у атлетов бывает несколько попыток и подходов. И у меня не всё с первого раза получается, что-то подгорает, что-то пересаливается.
— Ладно, оставим это пока. Давай пить чай.
