Чжихё позвонила, как только они прилетели, и я хотела понестись сразу же, навестить сестру с Намджуном, но она сказала, что устала от перелёта, и голова ещё кругом, поэтому мы договорились на следующий день. Прогуляв тренировку по баскетболу, я поехала после школы на квартиру, в которой ещё ни разу не была. Та встретила меня уютом и тёпло-милым свежим ремонтом, в котором ещё мало обжились. Зять отъехал в офис, чтобы проконтролировать, как шли дела в его отсутствие, Чжихё была посмуглевшей, лицо округлилось от чревоугодия, которому придавались они с мужем на курорте, не пропуская ни одной вкусности, ни одного приёма пищи.
— Намджун тоже немного набрал, — улыбнулась сестра, опускаясь на диван в полу-лежачее положение. — Увидишь его, щёки — вот такие! — надула она свои, смеясь. Я смотрела на неё и чувствовала, как возвращается счастье. — А у меня ещё акклиматизация, сегодня утром дурнота напала, еле от унитаза оторвалась, ей-богу!
Мы дождались Сынён, подзастрявшую в пробке, но когда она приехала, то всё встало на круги своя. Оказалось, что я зря угнетала себя и лила слёзы. Да, было тяжело и печально, но вот же — всё на месте. Я пережила первый шаг во взрослую жизнь, пережила две недели без Чжихё. Пережила редкие заезды Сынён домой. И вот мы болтали, веселились и ели порубленный наспех диетический салат, потому что Сынён отказывалась есть что-то калорийное, и ругала Чжихё, что та с такими курортами превратится в плюшку. Три сестры снова были единым целым, а я гадала, как сообщить Чжихё и Намджуну о том, с кем я завела отношения?
На следующий день я опять примчалась к Чжихё, интуитивно, как глупый зверёк идущий на запах, определяя, что мой дом где-то и тут тоже, потому что тут сестра. Я застала её лежавшей в постели в обнимку с тазиком, а Намджуна кружащим вокруг неумелой нянькой, которая не знала, что делать.
— Может, таблетку какую-нибудь? Или принести чего покушать? — суетился он у кровати, решаясь только погладить побледневший лоб жены. Обеспокоенная и напрягшаяся, я присела в ногах Чжихё.
— Какой покушать, лапик, — проныла сестра, — меня от всего тошнит…
— Надо звонить врачам!
— Это акклиматизация, такое бывает, я читала, — заверяла она, — посмотри в интернете…
— К чёрту интернет! — подскочил Намджун и схватил свой мобильный.
— Ну только не врача! — запросила Чжихё, с детства боявшаяся больниц и уколов.
— Солнышко, спокойно, я только посоветоваться. — Намджун приземлился рядом со мной. — Алло? Ёндже? Слушай, тут такое дело… посоветуй чего-нибудь противорвотное. Что? Причина? А какие бывают? — тёр уже свой лоб тревожно зять. — Может и отравление, не знаю… у кого? Не, не я, Чжихё тошнит. Может, у неё тропическая лихорадка? Как думаешь? Нет, не первый день. Я знаю, что ты не телепат, и надо осмотреть… — Чжихё вылупила глаза и истерично замотала головой, заочно отказываясь. — Ну, а так есть какое лекарство? Нельзя без постановки диагноза? Ну, какие симптомы? Головокружение, слабость, от еды противно, но к вечеру отпускает. Нет, температуры нет, и сыпи нет. Что?! — Намджун выронил трубку из ладони и, судорожно поймав её на коленях, вернул к уху. — Б-беременность? — Он посмотрел на Чжихё. Та замерла. Я тоже. — Исключать нельзя, но… но мы же только поженились… что значит «и что»? Сам ты фертильный эякулят! — Намджун прикрыл микрофон рукой и сказал нам «извините», после чего вернулся к разговору: — Такое бывает? Реально? Прям… прям с первого раза? — Намджун покрылся краской вместе с ушами. Чжихё тоже, но её ушей под волосами видно не было. Мне захотелось хихикать. — Ладно, хорошо, не паникуем. — Зять положил трубку. — Всё равно сказал надо, чтоб доктор посмотрел.
— И… и что он сказал о беременности? — неловко поинтересовалась Чжихё.
— Что он не гинеколог-акушер, но специалиста прислать может.
— Не хочу, — испугано сжалась с тазиком сестра. Я погладила её по ноге через одеяло.
— Чжихё, в этом ничего такого, я для соревнований постоянно прохожу медосмотры! А вспомни школу? Ты тоже их проходила.
— Ага, и плакала, убегая в угол, — скуксилась она.
— Солнышко моё, ну а как мы точно узнаем? Давай я соглашусь? Я рядом с тобой буду, ты не волнуйся!
— Если ты ещё будешь смотреть, как меня осматривают — я умру от смущения!
— Хорошо, я выйду. — Чжихё загнанно на нас посмотрела. Гинеколог — гроза многих женщин, особенно когда посещаешь его первый раз. Мне ещё не доводилось, но я заранее предчувствовала, как это неприятно бывает. Иногда не хотелось начинать сексуальную жизнь хотя бы для того, чтобы никогда не оказаться на этом кресле пыток. Но Чжихё уже не следовало упираться. А как она хотела? Это взрослая жизнь.
