— Нет, не может быть! Она же… она же смышлёная такая, и прекрасно понимала, что это за тип, она с ним ничего общего иметь не хотела, Чимин, ты уверен?
— Мон, ну ты думаешь я с потолка что ли сведения беру? Они каждый день встречаются и обжимаются по всем углам.
— Будда, милостивая Квансеым[38]! Что ж творится-то, откуда всё это свалилось? И вся моя семья под ударом! — вскидывал руки Намджун, сжимал виски и утирал лоб, смахивая с него недобрые мысли. — За что ж так?
— Не ссы, моя тоже, — не теряя самообладания, улыбнулся Хосок. — Засветились — расхлёбываем.
— Как Ёнгук с этим справляется? — уселся, наконец, Рэпмон. — Он же тоже дважды спалился?
— Ну, в первый раз он справился просто, — напомнил Хоуп, — если мне не изменяет память, то вместе с нами он положил в Нью-Йорке около сотни представителей мафии, не оставив свидетелей. А второй… Джиён со своим окружением его давно знает, они же были почти заодно в период уголовной конспирации Гука, поэтому он спокойно и светится перед драконами и их тусовкой — не перед другими. Теперь, если кто-то полезет на Ёнгука, подозрение в первую очередь будет на Дракона, что тот нанял или выдал. А нужны ли Дракону конфликты с Гуком? Я не знаю, гарантировать не берусь, но чудится, что Джиён осознаёт — Бан ему не по зубам.
— Кого бы мне пристрелить, чтобы все забыли, кто я такой? — вздохнул Намджун.
— Дзи-си, — сказал Чонгук, — но мы над этим много лет и работаем. Найдём — пристрелим.
— А пока всем надо быть осторожнее и внимательнее, — заговорил до этого молчавший Ёндже, — беречь наших прекрасных девушек и сосредоточиться на том, как обеспечить им безопасное существование без запихивания в бронированный бункер.
— Бункер — хорошая идея, — поднял большой палец вверх Хосок, — мне кажется, я только поместив в него Хану смогу спокойно отсутствовать. Не все наши ребята способны противостоять таким мастерам как тот, что на нас нападал. Этот был явно из лучших вольных братьев. А наших лучших бойцов превращать в телохранителей… кто же дела делать будет? Как всё спуталось!
— Бункер и не всякой даме подойдёт, — развёл руками Ёндже, — боюсь, Айли разнесёт его изнутри раньше, чем враг снаружи. Но хотелось бы мне знать точно, разоблачен я или нет? Пока повода так думать не было.
— А Чжихё лучше пока что сидеть дома безвылазно, — посоветовал Юнги.
— Да она пока никуда и не пойдёт, ей нехорошо каждый второй день.
— А что такое? Приболела? — обеспокоился Хосок. Намджун покрылся лёгким румянцем и, вспомнив о своей радости и опустив глаза, чтобы не затопить присутствующих горделивым заявлением, негромко произнёс:
— Ну… я… кхм… Должен, наверное, как-то более торжественно объявить, но предпочту скромно: я вроде как… ну… стану папой, — скомкано, как будто язык завязывался во рту, объевшемся хурмы, закончил Намджун, не зная совершенно, как оповещают о таких счастливых, но очень частных делах.
— Как?! Уже?! — чуть не сполз с дивана Хосок. Рэпмон, с чувством хорошо исполненного долга и высочайших личных заслуг, повёл плечами. — Да блин, это как так-то? Всё, я беру ещё неделю домашнего режима! Я тебе фору давал, а ты вот так вот, да?
— Ну, я не знаю, чем ты с женой занимаешься, а я всё делал, как надо, — приосанившись, принимая поздравления и рукопожатия от присутствующих, хохмил будущий отец.
— Ладно-ладно! Я ещё догоню, — пообещал Хоуп, — в конце концов, Ёндже тоже почти год женат, и ничего, как и я, никуда не торопится, с умом к делу подходит.
— О, дети — это ещё один бункер, который пока что не для Айли, — улыбнулся упомянутый, — да и мне они не к спеху, я не вижу на данный момент в своей жизни для них места.
— Вот! Я примерно так же. Если бы не мой отец, я бы вообще не заморачивался, но Хана сама тоже хочет…
Какое-то время мужские разговоры вились исключительно вокруг семейных вопросов. Воспользовавшись кратким забытьём от приятных изменений в жизни одного из них, золотые кинулись шутить и обсуждать, кто бы хотел сыновей, кто дочерей. Хоуп настаивал, что им с Рэпмоном надо будет своих детей обязательно поженить, если они разных полов родятся. Чимин стойко прождал, пока шумное и гогочущее веселье не начало сходить на нет, и лишь после напомнил о том, ради чего они собрались, но не сразу, наскоком, а решив зайти по выстланному пути:
— Какой плодотворный год! Сначала Дэхён, теперь ты, Мон. Но Рэй, конечно, совсем другое дело — она сама за себя и постоять может. Да и не только за себя.
— Да-а, — протянул Хоуп, — не женщина — зверь!
— Ну, Чжихё у меня совсем не такая, — согласился Намджун, не испытывая ни грамма разочарования. Он-то любил её именно такой, мягкой, беззащитной и женственной, без рыжего развевающегося хвоста, за который Дэхён, наверное, не успевал ловить свою половину, рвущуюся в бой.
— Но зато такая Чонён, — как бы случайно обронил Чимин, тотчас поймав на себе взгляды Чонгука и Хосока. — Признаться, за ней следить достаточно трудно, она из тех, кто вот именно что разнесёт бункер изнутри. К счастью, есть надежда, что однажды она могла бы постоять за себя и сама…
