| And Clyde, listening at first with horror and in terror, later with a detached and philosophic calm as one who, entirely apart from what he may think or do, is still entitled to consider even the wildest and most desperate proposals for his release, at last, because of his own mental and material weakness before pleasures and dreams which he could not bring himself to forego, psychically intrigued to the point where he was beginning to think that it might be possible. | И Клайд слушал - сначала с ужасом и отвращением, потом с бесстрастным философским спокойствием человека, которому, каковы бы ни были его мысли и поступки, все же дано право обдумывать даже самые дикие, самые отчаянные планы спасения. Под конец, из-за присущей ему духовной и физической склонности к наслаждениям и мечтам, которую он не в силах был преодолеть, он внутренне до того запутался, что такой выход стал казаться ему возможным. |
| Why not? | Почему бы и нет? |
| Was it not even as the voice said - a possible and plausible way - all his desires and dreams to be made real by this one evil thing? | Ведь - как говорил тот голос - это единственно разумный и доступный выход... совершить одно лишь злое дело - и тогда исполнятся все желания и все мечты. |
| Yet in his case, because of flaws and weaknesses in his own unstable and highly variable will, the problem was not to be solved by thinking thus - then -nor for the next ten days for that matter. | Однако Клайд, при болезненной слабости своей шаткой и крайне изменчивой воли, не мог решить трудную задачу при помощи таких соображений... ни тогда, ни в последующие десять дней. |
| He could not really act on such a matter for himself and would not. | В сущности, предоставленный самому себе, он никогда не мог бы решиться и не решился бы на такой шаг. |
| It remained as usual for him to be forced either to act or to abandon this most WILD and terrible thought. | Как всегда, ему оставалось либо ждать, что его заставят действовать, либо отказаться от этой дикой, ужасной мысли. |
| Yet during this time a series of letters - seven from Roberta, five from Sondra - in which in somber tones in so far as Roberta was concerned - in gay and colorful ones in those which came from Sondra - was painted the now so sharply contrasting phases of the black rebus which lay before him. | Но в это время пришло много писем - семь от Роберты, пять от Сондры, - и первые мрачными, а вторые самыми радужными красками с поразительной наглядностью подчеркнули противоположные стороны лежавшего перед Клайдом страшного ребуса. |
| To Roberta's pleadings, argumentative and threatening as they were, Clyde did not trust himself to reply, not even by telephone. For now he reasoned that to answer would be only to lure Roberta to her doom - or to the attempted drastic conclusion of his difficulties as outlined by the tragedy at Pass Lake. | На мольбы Роберты, как ни были они убедительны и угрожающи, Клайд не решился ответить даже по телефону: он рассудил, что отвечать - значит только ускорить ее гибель -решительную развязку, подсказанную ему трагедией на озере Пасс. |
| At the same time, in several notes addressed to Sondra, he gave vent to the most impassioned declarations of love - his darling - his wonder girl -how eager he was to be at Twelfth Lake by the morning of the Fourth, if he could, and so thrilled to see her there again. | В то же время в нескольких письмах Сондре он дал волю самым страстным признаниям... Его дорогая, его чудесная девочка!.. Он так мечтал утром четвертого июля приехать на Двенадцатое озеро... Он безумно жаждет снова увидеть ее! |
| Yet, alas, as he also wrote now, so uncertain was he, even now, as to how he was to do, there were certain details in connection with his work here that might delay him a day or two or three - he could not tell as yet - but would write her by the second at the latest, when he would know positively. | Но увы! - писал он также (настолько он был не уверен даже и теперь в том, что будет делать), -некоторые обстоятельства в связи с работой могут задержать его на день, два или три, - он еще не может сказать точно, но напишет ей не позднее второго числа, когда все окончательно выяснится. |
