| For once here he seemed to be fairly pulled or lured along into it, and having encircled its quiet banks, to be drifting, drifting - in endless space where was no end of anything - no plots - no plans - no practical problems to be solved - nothing. | Клайда как будто завлекло, затянуло сюда, он обогнул тихие берега бухты - и его словно стало сносить куда-то... куда-то в бесконечное пространство, где не было ничего... ни коварных замыслов, ни планов... ни практических задач, требующих разрешения... ничего. |
| The insidious beauty of this place! | Предательская красота этой бухты! |
| Truly, it seemed to mock him - this strangeness - this dark pool, surrounded on all sides by those wonderful, soft, fir trees. | Она словно дразнила его... неведомая темная заводь, окруженная со всех сторон чудесными пушистыми елями. |
| And the water itself looking like a huge, black pearl cast by some mighty hand, in anger possibly, in sport or phantasy maybe, into the bosom of this valley of dark, green plush - and which seemed bottomless as he gazed into it. | И сама она была точно огромная черная жемчужина; чья-то могучая рука, быть может, в минуту гнева или каприза, или просто играя, зашвырнула ее сюда, на грудь темно-зеленой бархатной долины... И когда Клайд пристально смотрел в воду, глубь ее казалась бездонной. |
| And yet, what did it all suggest so strongly? Death! Death! More definitely than anything he had ever seen before. Death! | И все же о чем она говорила ему так властно? О смерти! О смерти! О смерти! Яснее, чем все, что он когда-либо видел. О смерти! |
| But also a still, quiet, unprotesting type of death into which one, by reason of choice or hypnosis or unutterable weariness, might joyfully and gratefully sink. | Притом о смерти спокойной, тихой, добровольной, которой по своему выбору или под чьим-то гипнозом, или от невыразимой усталости отдаешься радостно и благодарно. |
| So quiet - so shaded - so serene. | Так мирно... так спокойно... так безмятежно... |
| Even Roberta exclaimed over this. | Даже Роберта вскрикнула от удивления. |
| And he now felt for the first time the grip of some seemingly strong, and yet friendly sympathetic, hands laid firmly on his shoulders. | А Клайд впервые почувствовал, что чьи-то сильные, но дружеские руки легли ему на плечи. |
| The comfort of them! The warmth! The strength! | Какое утешение, какая теплота, какая сила исходит от них! |
| For now they seemed to have a steadying effect on him and he liked them - their reassurance - their support. | Они успокаивают его, поддерживают - и они ему дороги. |
| If only they would not be removed! | Только бы они его не покинули! |
| If only they would remain always - the hands of this friend! | Только бы оставались с ним всегда - эти дружеские руки. |
| For where had he ever known this comforting and almost tender sensation before in all his life? | Разве когда-либо в своей жизни он испытывал чувство такого успокоения и даже нежности? |
| Not anywhere - and somehow this calmed him and he seemed to slip away from the reality of all things. | Нигде и никогда... а теперь он спокоен и как бы ускользает от реальности. |
| To be sure, there was Roberta over there, but by now she had faded to a shadow or thought really, a form of illusion more vaporous than real. | Правда, здесь Роберта, но она теперь только поблекшая тень, туманный образ, скорее плод воображения, чем живое существо. |
