| And then Jephson, taking out his watch and looking first at Belknap, then out of the nearest window through which were to be seen the already assembled crowds - one about the courthouse steps; a second including newspapermen and women, newspaper photographers and artists, gathered closely before the jail walk, and eagerly waiting to "snap" Clyde or any one connected with this case - went calmly on with: | Потом Джефсон вынул часы и взглянул сперва на Белнепа, затем в ближайшее окно. Толпа уже собралась около суда и у дверей тюрьмы, - здесь репортеры и фотографы нетерпеливо ждали появления Клайда, чтобы на ходу заснять его и всякого, кто причастен к делу. |
| "Well, it's about time, I guess. | - Ну, как будто пора, - невозмутимо сказал Джефсон. |
| Looks as though all Cataraqui would like to get inside. | - Похоже, что все население округа Катараки намерено попасть в зал суда. |
| We're going to have quite an audience." | У нас будет обширная аудитория. |
| And turning to Clyde once more, he added: "Now, you don't want to let those people disturb you, Clyde. | - И, обращаясь к Клайду, прибавил: - Вам нечего смущаться, Клайд. |
| They're nothing but a lot of country people come to town to see a show." | Все это просто-напросто деревенский люд, олухи, которые собрались развлечься городским представлением. |
| And then the two of them, Belknap and Jephson, going out. | И Джефсон и Белнеп выходят. |
| And Kraut and Sissel coming in to take personal charge of Clyde, while the two lawyers, passing amid whispers, crossed over to the court building in the square of brown grass beyond. | Их сменяют возле Клайда Краут и Сиссел; среди перешептываний толпы защитники пересекают заросшую жухлой осенней травой площадь и входят в здание суда. |
| And after them, and in less than five minutes, and preceded by Slack and Sissel and followed by Kraut and Swenk - yet protected on either side by two extra deputies in case there should be an outbreak or demonstration of any kind - Clyde himself, attempting to look as jaunty and nonchalant as possible, yet because of the many rough and strange faces about him - men in heavy raccoon coats and caps, and with thick whiskers, or in worn and faded and nondescript clothes such as characterized many of the farmers of this region, accompanied by their wives and children, and all staring so strangely and curiously - he felt not a little nervous, as though at any moment there might be a revolver shot, or some one might leap at him with a knife - the deputies with their hands on their guns lending not a little to the reality of his mood. | А еще через пять минут, предшествуемый Слэком и Сисселом, сопровождаемый Краутом и Суэнком и сверх того охраняемый еще дополнительными стражами - по два справа и слева - на случай каких-либо волнений и покушений со стороны толпы, выходит и сам Клайд. Он старается держаться по возможности бодро и уверенно; но кругом такое множество грубых и странных лиц -бородатые мужчины в тяжелых енотовых куртках и шапках или в потрепанной, выцветшей, неопределенного вида одежде, обычной для фермеров в этих краях, и их жены и дети... И все смотрят на него с таким недобрым любопытством... Клайда пробирает дрожь: кажется, вот-вот кто-нибудь выстрелит в него из револьвера или кинется с ножом. Конвоиры с револьверами в руках своим видом лишь усиливают его тревогу. |
| Yet only cries of: | Однако он слышит только крики: |
| "Here he comes! | "Ведут! |
| Here he comes!" | Ведут!", |
| "There he is!" | "Вот он!", |
| "Would you believe that he could do a thing like that?" | "А ведь по виду не скажешь, что убийца!". |
