– Ты не все знаешь, – сказала Делия, просканировав взглядом бар, чтобы убедиться, что Роджер еще далеко. – А фактически, ты вообще ничего не знаешь. Это не он, а его жена, понятно? Она считает, что между нами что-то было, а между нами не было ничего, и я пытаюсь развеять ее подозрения. Она человек неуравновешенный, но не опасный. По его словам, она живет на препаратах и ходит со своими заморочками к докторам. На днях он даже переслал мне извинения, которые она мне написала на очередном сеансе у психотерапевта. Ты это нашла у меня в компьютере?
– Извинения? Почему ты вообще с ней общаешься?
Делия провела кончиком пальца по дну стакана изнутри и слизнула мутные остатки.
– Она считает, что именно из-за меня ее муж, страшный обманщик, ее не выносит, и что у нас с ним был бешеный роман.
– А он был?
– Я бы так не сказала.
– Врешь. Один раз солгал – навек лжецом стал.
На мгновение мне показалось, что она размахнется и залепит мне пощечину. Рука у нее непроизвольно дернулась, а потом Делия сильно хлопнула ладонью по столу:
– Я не вру. Хочешь знать правду? А правда вот в чем: это не твоего ума дело. Он пообещал мне дать роль в фильме, в
Я почувствовала, что сейчас закричу или заплачу; никаких слов не хватит, чтобы объяснить сестре, насколько она эгоистична, насколько четко она всегда распределяет наши роли в этой жизни. Даже во время ссоры Делия умудрилась мне напомнить, что ее история всегда значительнее и важнее моей, и, сколько я ни бейся, мне никогда с ней не сравняться.
– Почему никто не понимает, что это и моя жизнь тоже? Ты ведешь себя так, как будто окружающие – типа статисты в твоей великой драме, но ведь я проживаю и собственную жизнь тоже. Это и мое лето. Кора – и моя мама тоже. Бёрч – и мой брат. А песня, которую ты только что заказывала? Это моя песня. Я любила ее, а ты навсегда ее для меня испоганила. И Декс – он не только твой бойфренд, он еще и мой друг. И даже если всем остальным на это наплевать, мне не наплевать. Он все лето брал меня с собой на работу. У меня появились там друзья.
– Не путай актеров с друзьями.
– Не путай мою жизнь со своей.
Роджер, облокотившись о стойку бара, наблюдал за нами. Как бы мне хотелось прислать жене продюсера ключи от дома Делии и от квартиры Роджера, присовокупив экземпляр «Helter Skelter» в качестве информации для размышления.
– Почему ты ведешь себя со мной так мерзко? – наконец сказала я. – Просто отвези меня на съемочную площадку, хорошо? И делай что хочешь. Мне все равно.
– Я могу просто отвезти тебя на съемочную площадку. Точно так же, как я просто разрешила тебе жить у меня все лето. Как я просто разделила свой дом, свои отношения, свою работу и свою жизнь с тобой. И услышала ли я хоть раз простое «спасибо»? Значит, хочешь на площадку? Вызови такси, как все люди. Договорились? И не лезь ко мне в кошелек, чтобы оплатить поездку.
Я в ярости вылетела из этого отстойного гавайского притона и оказалась в сухой жаре раннего вечера. Красное злое солнце припарковалось ровно над линией горизонта. Я крепко сжала кулаки, изо всех сил стараясь не заорать, стараясь успокоиться, вспомнить, что мне доводилось покидать места и похуже этого, когда в кармане было меньше денег, чем сегодня. Если я не увижу сестру целую вечность, то и этого будет мало.
К тому времени, как я наконец пересекла город, вечеринка почти закончилась. За такси пришлось отдать почти все деньги, которые я выиграла на той неделе в покер, а Декс уже ушел на встречу с кем-то – возможно, с моей сестрой. Как все это мило. Она даже не позвонила проверить, добралась ли я. Как мило, что она вообще за меня не переживает. Джереми болтал и перешучивался с парой ребят из съемочной бригады, но, завидев меня, сразу помахал рукой и направился ко мне.
– Я думал, ты удрала из города, – сказал он. – Не упусти последний шанс посетить подлинную голливудскую вечеринку.
Я видела, что он шутит, что по его масштабам эта вечеринка, скорее всего, полный отстой и сборище лохов. И все равно пожалела, что мое такси ползло по городу так медленно.
