В своей реалистичной интерпретации задачи охоты звучали как «отогнать арсеналы поглубже в тыл «чинков» и снять угрозу ракетодрому и прилегающим объектам на территории SSSF». Генералы-«чинки» наверняка возили своими ручонками по карте главным образом в том месте, где был изображен ракетодром, а вот авиабаза с F-158 интересовала их во вторую очередь — рейдеры, в отличие от ракетодрома, не являлись статичными объектами и за время полета крылатых ракет могли не один раз сменить дислокацию а то и вовсе покинуть континент.
Серьезным плюсом Суперфедеранта было то, что его оборона, начиная с авиации ПВО и заканчивая системой AEX AMANDA, могла выдерживать весьма мощную атакующую нагрузку с околонулевым для себя ущербом. Правда, как и в с случае с любой ПВО и ПРО, незначительное превышение этой нагрузки влекло за собой ущерб, релевантный ущербу от этой маленькой «верхушки». Проще говоря, оборона в основном не делила, а вычитала, и если результат был меньше нуля то все было спокойно, а если больше — то вот и разрушения.
Учитывая то, что боеприпасы, входящие в эту «долетающую верхушку» били бы в первую очередь по самой обороне, то «порог интенсивности», гарантирующий успешное отражение атак стал бы снижаться, и тогда настала бы очередь инфраструктурных объектов.
По счастью, для SSSF этот порог был где-то на заоблачных высотах своих значений, но ведь и «чинки», в свою очередь, однажды могли бы решиться на штурм этой высоты. При благоприятном исходе они должны были бы угробить кучу боеприпасов и, возможно носителей, расшибив все это о незыблемую стену, но при неблагоприятном для обороняющихся исходе в стене появилась бы трещина, которая неизбежно начала бы расширяться под дальнейшим натиском.
Вот так в образном описании выглядело взаимодействие обороны ракетодрома и силы, желавшей этот ракетодром уничтожить. Все это уже лежало за рамками предполетного брифинга, но Бланкенберг довольно отчетливо представлял этот расклад.
Сам ракетодром был вписан в систему взаимодействий еще более высокого уровня. Орбитальная борьба и все такое. Тут уже у Бланкенберга не было какого-то четкого видения. Все эти планы Оппенгеймера по вытеснению Войны в космос, еще Конверсия Войны, или ее рутинизация, то есть оставление всего как есть. Это уже были темы для высоколобых. Тем не менее, идея Конверсии, то есть идея того, что взрываться и стрелять будет лишь что-то на орбите, а внизу начнется нечто близкое к мирной жизни, ну хотя бы к холодной войне выглядела в глазах Бланкенберга вполне заманчиво.
Правда, это было слишком примитивизированное описание. Механизм Войны был чертовски сложен. Он вообще был сложен во все века, но теперь дьявольская машина просто насмехалась над человеком, позволяя ему устраивать в тылах форменные безобразия, в свою очередь функционируя как ни в чем ни бывало. Это касалось как феномена SSSF, так и других конфликтов в тылах.
Уже полчаса Бланкенберг и еще двое «Крестоносцев» шли на скорости в пятьсот узлов над белой пустыней, двигаясь к точке встречи с группой из пяти F-158, направлявшихся с аэродрома, расположенного в шестистах милях к востоку от Туруханска.
Рассредоточение двенадцати машин по разным базам было продиктовано тем, что «чинки» уже показали, что целью их ударов являлись не только объекты на территории SSSF, но и, предположительно, авиабазы на самом севере континента.
Два арсенальных транспорта висели в воздухе неделями, а двинули на север скорее всего еще вчера, после первых ударов, когда рванул терминал MDS. Если бы тыловая логистика сработала так же четко, как обычно работает фронтовая «объединенная среда боя» UCE, то еще вчера в Туруханск прибыл бы транспорт с чем-то вроде GBA sys.260, желательно в ядерном варианте — F-158 были способны нести этих монстров на внешних подвесках.
Еще лучше было бы, если бы прибыл носитель с несколькими гиперзвуковыми дронами — можно было бы устроить славную засаду и угробить если не оба, то хотя бы один арсенал. Тогда «чинкам» в пору было бы объявлять траур. Не общий конечно, но что-то бы пришлось — слишком уж заметный урон и, опять же, унижение. Днем раньше рванул «Гротеск», а тут еще и арсенал бы грохнулся. Возможно, штабные компьютеры и выдали настойчивые рекомендации о переброске боеприпасов и дронов, да просто люди не поспели.
Как бы то ни было, сейчас пять и еще три F-158 готовились выпустить по две ракеты AIM-270 консолидированным ударом. До этого два звена по три машины каждое выпустили в общей сложности двенадцать боеприпасов с двух направлений. Первая атака лишь позволила актуализировать данные о ПВО «чинков» в их ближнем тылу. Еще два десятка Su-37 и Su-57 Национальных Вооруженных Сил РФР вели свою облаву на вражеские SAM — у штурмовиков была своя отработанная тактика основывавшаяся на применении дозвуковых антирадарных дронов и обычных антирадарных же ракет. Что-то им удалось выбить.
Несмотря на эти совместные усилия НВС РФР и «Крестоносцев», арсеналы продолжали кружить по своим маршрутам, а все ракеты AIM-270 первой волны были сбиты примерно на середине своей траектории.