Определенно нужен был гиперзвуковой дрон — этот мог лететь слишком высоко и быстро для большинства прифронтовых SAM и низко и маневренно для MDS. Нужна была именно такая штука. Даже атака с орбиты не могла быть сколько-нибудь успешной — сектор был прикрыт.
В общем случае подобная задача могла быть решена лишь применением дрона, и не одного, иначе все арсеналы давно бы посбивали шаттлами, точнее планирующими блоками, которые те сбросили бы. В свою очередь суперсамолеты-арсеналы всегда кружили лишь там, где их надежно защищала MDS, а один взорвавшийся терминал ничего не менял и критически оборону не ослаблял.
Наконец, машины из второй группы приблизились настолько, что стали различимы невооруженным глазом. Шедшие теперь параллельным курсами «Крестоносцы» продолжали сближаться в сравнительно плотную группу с интервалом не более полумили.
Самолет Бланкенберга уже перешел звуковой барьер и продолжал набирать скорость. Бланкенберг потянул ручку на себя и индикатор высоты на прозрачном стеклянном дисплее-прицеле HUD дернулся с отметки в тридцать тысяч футов и пополз вверх. Ракеты AIM-270 предстояло забрасывать к верхним границам стратосферы точно так же, как и вчерашние, атаковавшие наземную инфраструктуру.
Максимальная их дальность была довольно условным показателем.
Про то, как фактическая дальность поражения зависела от полетной конфигурации цели и могла сокращаться в разы говорить не приходилось.
Однако, те заявленные шестьсот восемьдесят миль вполне могли быть и превышены — двигатели ракет при высотных пусках позволяли улететь им и дальше, но разработчиками в общем случае не предполагалось, что носители будут специально выходить на какую-то особую траекторию, так что при заявлении характеристик исходили из некоего приведенного значения, эти шестьсот восемьдесят миль и составлявшего.
Системы наведения ракет давно были модернизированы — это раньше A-A ракеты, то есть ракеты воздух-воздух, летели, руководствуясь исключительно баллистикой и упреждением — теперь бортовой AI мог загружать в автопилоты ракет предпусковые инструкции, позволявшие использовать оружие более гибко, например запускать оружие по баллистической траектории с целью выхода в сектор цели вслепую. Уже там, в пределах ближнего радиуса происходил захват предполагаемой цели — тактика эта очень опрометчивая, и по меркам предвоенного времени безрассудная.
Мало того, что ракета могла не найти цель, так она могла найти совсем не ту цель, гражданский борт например. Система распознавания в большинстве случаев была, но и она могла ошибиться. Сейчас, когда речь шла о поражении летающего арсенала в тылу противника в военное время, тактика была определенно пригодна.
В порядке повышения… собственного морального облика в своих же собственных глазах можно было исходить из той мысли, что никаких гражданских бортов в непосредственной близости от арсенала быть не могло.
Помимо вышеописанного приема с высотным пуском была еще куча других уловок и хитростей — например если нужно было, как сейчас, отправить A-A ракету по слегка измененной траектории в обход вражеских SAM, можно было сманипулировать квазибаллистическим участком траектории, предусмотрев что-то вроде виража в обход зоны поражения ПВО.
В прошлом веке, когда были вполне достойные носители и ракеты с приличными системами наведения, трюки с обходами SAM и выбором оптимальной позиции пуска для превышения предельной дальности можно было проделывать лишь в симуляторах да и то не с первого раза.
Сейчас AI делал то, что никакому экипажу было не под силу. Дело было не в каких-то требуемых огромных вычислительных мощностях, недоступных в прошлом, просто не сразу разработчики до всего доходили. Особенно по части того, чтобы интегрировать все и вся в единую работоспособную UCE. Все это при том, что даже в начале прошлого века НАТО, тогдашний Западный Блок здорово бахвалилось именно этой информационной интеграцией. К 2120-му году все было давно уже сделано по-настоящему и теперь нелегко было представить, как люди когда-то без всего этого обходились.
Вот и сейчас AI уже просчитал и начертил на карте рубежи открытия огня. Расположение трех линий учитывало расположение вражеских SAM и давало пилоту самостоятельно выбрать уровень сочетания риска и успеха. Как обычно, все экипажи сошлись на среднем варианте.
Дело оставалось за малым — изобразить трехмаховую пращу и отправить навстречу «большому чинку» по две ракеты каждый. Маневр позволял прибавить к максимальной дальности полсотни миль и, хотя арсенал находился от рубежа открытия огня на расстоянии менее шестисот восьмидесяти миль, выигрыш в дальности конвертировался в выигрыш в скорости и высоте траектории, что являлось защитой отдельно взятой ракеты от SAM. Охотник, то есть ракета одновременно был и целью.