Следующим эпизодом были кадры уже CNN. Колонна из нескольких бронемашин, в одной из которых находился Харлингтон, ехала по неширокой автомагистрали, проходившей где-то в тех знаменитых сибирских лесах. Высились остроконечные ели, желтели какие-то другие деревья. Небо было унылым и серым. В какой-то момент сюжет переключился с одной камеры, той, что была в автомобиле, на другую, расположившуюся на обочине. Взору предстал полный вид колонны, в которой помимо машин блока было почти столько же, если не больше разнообразных бронемашин местных, RBSF, то есть правобережных. Эти были разукрашены развивающимися полотнищами каких-то флагов, надо было думать, символикой этих самых правобережных. По бокам колонны шла пара аэроджипов, судя по закадровому рассказу принадлежавших местным подразделениям. Был тут и вычурный лимузин.
Наконец, сенатор двинулся в так называемую штаб-квартиру СБСЕ — она находилась в целом укрепленном городке так и не завершенной еще с советских времен термоядерной энергостанции, которая по замыслу тогдашнего советского правительства должна была стать первой термоядерной энергетической установкой Советского Союза. Сейчас это была причудливая цитадель с множеством разделенных бетонными стенами секторов. Это был своеобразный прообраз современных фортифицированных предприятий. На непредвзятый и непосвященный взгляд выходило, что чудаковатые советские правители мыслили сходным с современным образом, но, как это часто бывало, отдельные элементы без целой системы выглядели исключительно как самодурство. Бандон и до этого видел материалы по данному объекту — все же он стоял у истоков создания Суперфедеранта. Непосвященным человеком он также не был. Тем не менее, визуальному ознакомлению с занятным объектом он тогда не уделил внимания.
Группа служащих СБСЕ выстроилась если не в строй, то довольно организованную толпу, затем разделилась на отдельные подразделения и принялась напоказ общаться с вышедшими сопровождающими и самим сенатором.
После цитадели был парад по какому-то, надо было думать, центральному проспекту столицы Суперфедеранта. Сенатор находился в закрытой бронемашине, имевшей, правда, какое-никакое остекление. «Батальонный Команданте», надо было отдать ему должное, ничуть не смущаясь толпы, ехал в своем открытом лимузине.
Финальным пунктом парада было торжественное собрание на какой-то площади, судя по всему, располагавшейся в непосредственной близости от того проспекта.
Переход на территорию LBSF, то есть левобережных, был осуществлено по сохранившемуся мосту, ведшему через реку, служившую естественной линией разграничения. Для сенатора было сделано своего рода исключение — колонна, покинувшая площадь с оставшимся на ней руководством RBSF и нырнувшая вниз, в лес по уходившей туда, в лес, дороге, теперь шла по мосту. До этого, как сообщалось, все перемещения от берега к берегу по данному мосту осуществлялись исключительно в пешем порядке — укрепленные блокпосты по оба берега предотвращали возможные провокации с применением какой бы то ни было автомобильной техники.
После проезда по мосту колонну, которую торжественно встретили и к которой присоединились уже представители LBSF начала чествовать левобережная массовка. Вся торжественная процессия двигалась через весь город и в итоге прибыла на закрытый, почти заброшенный аэропорт, где уже ожидали гражданские вертолеты.
Наконец, пошла съемка с набережной левого берега, откуда открывался вид на нагромождение барж и плавучих понтонов, из которых был составлен искусственный остров, где должно было состояться подписание четырехстороннего соглашения. Вначале прибыл вертолет с российскими представителями. Затем появился вертолет, доставивший сенатора. После того, как российские представители и группа сенатора была высажена и вертолеты удалились, с двух противоположных направлений показались два других — организаторы устроили все так, чтобы представители двух противоборствующих сторон высадились одновременно, для чего было предусмотрено две площадки в противоположных концах плавучего острова. Тот факт, что сенатор и глава левобережных отправлялись с одного аэродрома был оттенен тем, что вылетели они в разное время.
Наконец, появились кадры из незатейливого помещения, в котором должны были пройти переговоры и подписание.
— Все, достаточно, объявил Бандон, — сохрани эту подборку, досмотрю позже.
AI погасил телеэкран. Бандон встал и направился к проему, ведшему на балкон-террасу.
В который раз он бросил взгляд на белевшую в стороне модель уже строящегося шаттла, установленную на специально для того сделанной тумбочке из железного дерева. Замечательный во всех отношениях проект визуально напоминал довоенный марсианский корабль и шаттл mod.118, подобный в очертаниях уже ему.