Вскоре стал различим инверсионный след от шедшего впереди SAF-740. AI довольно лихо подвел к нему «Конкорд», сбросив скорость на последних километрах. Теперь предстояла стыковка — даже без AI дело было несколько проще, чем классическая дозаправка истребителей — «Конкорду» нужно было лишь идти ровно — остальное делалось с борта носителя. Главным действием был захват кондуктором.
Когда механическая лапа фиксировалась на аппарате, «Конкорд» прекращал самостоятельный полет, а его экипаж становился своеобразными пассажирами носителя.
Джонсон начал объявлять о предстоящей стыковке. В верхнем окне показалась громадина с занесенной лапой кондуктора. Гиперлайнер начал осторожно набирать высоту, приближаясь к зависшей над головой махине. Наконец, по кораблю пробежала серия легких толчков — стыковка состоялась. Двигатели стали сбрасывать тягу.
Точно над окном темнело переходное устройство — при аварийной необходимости оно опустилось бы, а люк, в который было встроено окно откинулся бы внутрь кабины. И пассажирам, этим важным шишкам пришлось бы карабкаться по поданной металлической лесенке, протискивая свои задницы в тесный лаз.
Спустя двадцать минут после стыковки носитель с остывавшим после гиперзвукового полета «Конкордом» приземлился на взлетной полосе при сибирском ракетодроме «Кеплер-Запад».
— Включить телевизор и найти что-нибудь про визит Харлингтона, — скомандовал Бандон, устроившись в кресле.
Тропическая зелень сада за окном колыхалась — все предвещало смену погоды. Резиденция, затерянная в каатинговых лесах не являла собой какой-то образчик невероятной роскоши. Тем не менее, это определенным образом оборачивалось и плюсами. В первую очередь малозаметностью.
Во-вторых, местность в целом находилась под защитой, едва ли не самой совершенной защитой на планете. Когда делишь господство над всем Западным человечеством с несколькими такими же как ты, то кичиться внешним изыском становится уже не перед кем — все и так прекрасно знают друг друга и кто чего стоит.
Вот практическая сторона выбора основной резиденции — другое дело. Излюбленное место пребывания Бандона располагалось в трехстах милях от ракетодрома «Лакайль», и, соответственно, под самым эффективным с точки зрения непробиваемости, куполом противоракетной и противовоздушной обороны.
На телеэкране тем временем замелькала заставка ежедневного полуденного дайджеста европейской ENN, которую AI пустил в ее первоначальном, неотредактированном виде.
— Нет, мне нужно не это, — произнес Бандон, — сделай обширную подборку минут на двадцать. Вначале основное, потом можешь добавить что-нибудь с Y-tube. YT мне нужен потому что я хочу взглянуть на это глазами обычных присутствовавших.
AI тут же прекратил трансляцию и вывел новую картинку. Первым делом пошли кадры того, как Харлингтон и его сопровождающие сходили с борта гиперлайнера, висевшего под корпусом махины носителя. Съемка велась все теми же ENN. Люди показывались только тогда, когда выходили из туннеля посадочного устройства — гибрида закрытого трапа и подъемного крана. Следовало бы устроить ковровую дорожку, и власти Суперфедеранта наверняка так бы и поступили, но тут была военная база Блока, а Блок никак не обязан был оказывать сенатору США, пусть и с президентскими амбициями, таких почестей. Тем не менее, высшие офицеры базы на церемонию, разумеется, прибыли.
После этого эпизода группа прибывших уже в свою очередь встречала пару бронемашин с открытым лимузином во главе — это во внешний периметр ракетодрома явился руководитель правобережных. Его, как и до этого знал Бандон, называли преимущественно по военному званию, что-то вроде «Команданте», только на русский лад. На английском в калькированном звучании выходила вообще какая-то несуразица вроде слова «сражение», оттого его именовали «Батальонным Командиром RBSF».
В следующем эпизоде Харлингтон и его команда уже толкались по какой-то территории, явно отведенной под военный лагерь. Вокруг толпились не то боевики не то бойцы в непонятной форме и с непонятными нашивками — для Суперфедеранта это было нормально. В целом, Бандон представлял что это были за формирования. От фронтовых подразделений эти отличались упрощенной амуницией.
В какой-то момент сюжета «Батальонный Командир» подвел Сенатора к довольно живописному склону реки. С возвышенности открывался вид на равнинную левобережную часть. Сенатор принялся разглядывать пейзаж в бинокль. «Батальонный Командир» начал вещать в отдельную, другую, камеру о том, как ему горько оттого, что конфликт правого и левого берегов сделал жителей той, левобережной части и его правобережных сограждан врагами и про то, что вражде давно нужно было положить конец. Дамочка в сером пальто, вроде, от СБСЕ начала заунывный рассказ про необходимость реинтеграции Суперфедеранта в общегосударственный, то есть российский, политический процесс.