— Нет не стану.
Реджи опёрся на костыли.
— Ужас, конечно. Прыгаю тут повсюду, как жаба. Когда-то я был важен, был рыцарем неба, готовым вступить в битву с набегающими гуннами. Мы были последней надеждой нашего острова, и намеревались прогнать этих чёртовых тварей. По крайней мере, так было задумано. Жаль, фрицы про этот план не знали. У них имелись собственные мысли. Расхреначили аэродромы и радары, освободили дорогу для десантников, чтобы те захватили плацдарм и удерживали его до подхода основных сил с моря. И всё же, мы сражались, невзирая на низкие шансы… Странно сказать, но мне повезло. Потерял ногу, когда меня «Мессер» подбил, и сумел выбраться на эвакуационном корабле.
Реджи направился к двери, остановился, неуклюже повернулся и с надеждой произнёс:
— Знаете, мы бы справились. Если бы Винни не выкинули, если бы правительство не запросило мира сразу после высадки, если бы король не погиб под бомбёжками… и если бы вы, янки, не сидели, сложа руки, решив нам не помогать. Мы бы справились. И тогда герру Гитлеру пришлось биться и с нами, и с большевиками.
— Многие из нас думали, что мы в прошлый раз сделали достаточно, — сказал Сэм. — Всё было похоже на очередную европейскую заварушку, а предыдущая закончилась не очень хорошо. Поэтому большинство наших решило не вмешиваться.
Реджи покачал головой.
— О, нет, вы вмешаетесь. Может, не в этом году, может, в следующем, но я вам это гарантирую, инспектор. Как только этот ёбаный немецкий художник прихлопнет «красных», он снова повернёт на запад. И никакой бескрайний океан вам не поможет. Может, тогда вы пожалеете, что не помогли нам.
Уолтер открыл дверь и Реджи выбрался наружу. Влетел холодный воздух, а когда дверь закрылась, Уолтер повернулся к Сэму и произнёс:
— Ещё раз прошу прощения за то, что побеспокоил вашу дражайшую супругу.
— Извинения приняты, Уолтер. Ещё одно… и клянусь Господом, я вам этого не говорил. — Сэм никогда бы не подумал, что поступит подобным образом, но по прошествии последних нескольких дней он уже не мог молчать. — Завтра ночью. Возможно, вы захотите рассказать об этом Реджинальду и другим своим друзьям, дабы те не ходили по привычным им местам. Кое-что намечается. Я ясно излагаю?
— Кристально ясно, Сэм… Не могу описать, как же я вам обязан, это будет…
— Уолтер, я понятия не имею, о чём вы говорите. И вы тоже.
Жилец схватил его за руку.
— Я не верующий, но пусть Господь благословит вас за то, что вы делаете.
Сэм выдернул ладонь из хватки Уолтера.
— Полагаю, Господу есть чем заняться, помимо беспокойства обо мне.
Прежде чем лечь в постель, Сэм проведал Тоби. Сын тихонько слушал детекторный приёмник; к счастью тот транслировал спокойную танцевальную музыку для тех мест, где у людей были деньги и время, чтобы танцевать. Сэм потянулся, чтобы выключить радио, как Тоби дёрнулся и сказал:
— Пап?
Он сел на край кровати.
— Да, малыш. Что такое?
— Мммм, мама сказала, завтра мы отправимся в путешествие… к дедушке.
Сэм коснулся волос Тоби.
— Всё так. Всего на несколько дней. Ты и мама.
— А у меня в школе проблем не будет?
— Нет, проблем не будет.
— Хорошо. У меня там их и так полно.
Дыхание сына успокоилось, и Сэм встал, чтобы уйти, но Тоби снова дёрнулся и сказал:
— Знаешь, я им сказал. Что мой папа не стукач. Я должен был им сказать, что ты не стукач. Так что я хорошо сделал. Я не дрался, пап, но не позволил ему просто так уйти.
Сэм вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Он лёг в постель рядом с Сарой, та повернулась, прижалась к нему и сказала:
— Ты победил.
— Спасибо.
— Не меня благодари. Завтра папа заедет и заберёт нас с Тоби.
— Он это переживёт, — сказал Сэм и поцеловал жену, ощущая шелковистость её нижнего белья.
Сара поцеловала его в ответ, прижалась губами к его уху и страстно прошептала:
— Прости меня, Сэм, ладно?
— За что? — так же шёпотом переспросил он.
Из-за беспокойного сына оба говорили тихо по привычке.
— За то, какая я. Разочарование… строптивость… ой, просто прости меня.
Сэм вновь её поцеловал, крепче, она застонала и зашевелилась под ним.
— Прощена, Сара, навеки прощена. Хоть я и не согласен с тем, что ты только что сказала.
— Шшш. — Сара положила ладонь ему на живот. — Давай, хоть ненадолго прекратим болтать. Вот тебе давно обещанный отложенный концерт, здоровяк.
Во тьме Сэм застонал от прикосновений своей чирлидерши.
— Не такой уж и здоровый.
Её рука опустилась ещё ниже.
— Погоди немного.
Утром за завтраком сердце Сэма едва не разорвалось на части при виде двух чемоданов — одного побольше, другого поменьше — стоявших у двери, и прижавшихся друг к другу, словно перепуганные дети. Всё это неправильно, всё это ужасно, но Сэм понимал, что так будет правильно.
Сара приготовила для всех отличный завтрак — блинчики с беконом. Тоби без конца интересовался, тёплая ли вода там, где дедушкин загородный дом, и сможет ли он там поплавать, если мама будет за ним присматривать?
— Если мама разрешит, то можно, — сказал на это Сэм.
Когда тарелки были убраны, он поднялся, встал у неё за спиной, положил руки на её бёдра и поцеловал.
