В фойе он махнул дежурному сержанту, который разговаривал с пьяным бродягой о том, что последний желает вступить в бригаду имени Джорджа Вашингтона, отправиться за море и воевать с большевиками, о том, что он не может записаться прямо здесь, о том, что там хорошо платят, сытно кормят и так далее. Там же стояла стройная женщина в длинном пальто и с шарфом, обмотанным вокруг головы, она говорила с британским акцентом и пыталась привлечь внимание сержанта.
Возле лестницы подметал Кларенс Ролстон.
— Сэм! Так ведь? Рад вас видеть, Сэм.
Сэм понимал, что время уходит, но всё же остановился.
— Я тоже рад тебя видеть, Кларенс. Как поживаешь?
Кларенс моргнул и улыбнулся, из его рта потекла слюна.
— Хорошо. И про то дельце. У меня не было проблем. Большое спасибо, Сэм.
— Рад, что всё получилось. Береги себя, хорошо?
Сэм взбежал по лестнице. Дверь в кабинет маршала Хэнсона была закрыта. Он взглянул на часы. Почти семь вечера. Он подошёл к столу и заметил там гору жёлтых стикеров, на всех аккуратным почерком миссис Уолтон было написано одно и то же: «Агент Лакутюр из ФБР хочет с вами поговорить». Разница во времени между сообщениями была около часа. Сэм порылся в поиске каких-то других сообщений, вроде звонка от Лу Пердье, но ничего не нашёл.
Только ФБР. С Лакутюром он разберётся позже.
Он сгрёб стикеры и выбросил их в урну.
Дверь в кабинет Хэнсона распахнулась. Вышел он сам и уставился на Сэма.
— Инспектор, — ледяным тоном произнёс он.
— Сэр, — отозвался тот, ругаясь про себя за то, что позволил попасться столь нелепым образом. Блин, этот человек готовится к встрече Лонга и Гитлера, само собой, он будет сидеть допоздна.
— Ко мне в кабинет, будьте любезны.
Сэм прошёл и Хэнсон аккуратно закрыл за ним дверь.
Маршал обошёл стол, громко вздыхая и проводя ладонями по волосам. Он сел в кресло, глаза у него были красными.
— Как дела, Сэм? — спросил он.
«Боже, ну и вопрос. И что мне отвечать?».
— Занятой день, — ответил Сэм.
— Несомненно. Слушай, ты учуял что-нибудь необычное?
Сэм выждал момент.
— Нет, не учуял.
— А следовало бы, — сказал Хэнсон. — Ты должен был учуять запах гари. Телефонная линия между отелем «Рокинхэм» и участком полыхает весь день, потому что этот сраный фбровец со своим дружком из гестапо тебя ищут. Что, блин, происходит?
— Я работаю, — ответил Сэм.
— Твоя работа сейчас — делать то, что говорит ФБР.
— Чем я и занимался, — сказал Сэм. — Лакутюр сказал, что этим утром он занят. Сказал, вернуться позже. А когда именно не сказал.
Хэнсон молчал, слегка покачиваясь в кресле.
— И чем же ты занимался? — спросил он. — Помимо того, чтобы выпендриваться.
— Другими делами. Пытался не отставать. Как вы и наставляли.
В помещении стало настолько тихо, что Сэм мог расслышать тиканье часов где-то в другом конце здания. Хэнсон, казалось, смотрел прямо сквозь него.
Хэнсон качнулся в кресле, послышался тихий хруст.
— Значит, это ты обязан доложить ФБР, где был весь день. А не я, верно?
«Отлично справился, Гарольд», — подумал Сэм. В данный момент Сэм принадлежал ФБР, поэтому Хэнсон умыл руки. Если Сэма примут за то, что он сегодня сделал, то Хэнсон не будет следующим.
— Именно так, сэр.
— Очень хорошо. Когда встреча закончится, разберёшься со своим делом. А вдобавок, через месяц выдвинешь свою кандидатуру в районный совет Партии, и победишь.
Сэм прикусил нижнюю губу.
— Я… я не уверен, что у меня будет время проявлять активность.
— Найдёшь время, — сказал ему Хэнсон. — Давай, отбросим всякую херню, хорошо? Сэм, ты привлёк внимание кое-каких людей. Людей, которых ты не захотел бы беспокоить. Кое-кто из офицеров Легиона счёл любопытным тот факт, что сначала кто-то повредил машину двух их людей здесь, в Портсмуте, а затем их же и избили. Оба случая произошли, когда неподалёку находился ты. Хочешь что-нибудь добавить?
Сэм спокойно взглянул на босса.
— Ничего.
— Рад слышать, — сказал Хэнсон. — Но если эти офицеры увидят энтузиазм, активность и уважение со стороны Сэма Миллера по отношению к Партии, возможно, это снимет их тревожность. Также это поможет мне и не очень поможет твоему тестю. Ты меня понимаешь?
— Я не хочу понимать, — ответил Сэм. — Я хочу заниматься своим делом.
— И ты будешь заниматься своим делом, и будешь вести себя активнее в делах Партии, и преуспеешь по обоим направлениям. Знаешь, почему? Потому что ты показал мне, на что способен. Ты игнорируешь правила, когда они тебе не нравятся. Поступаешь по-своему. А когда доходит до дела, то не отказываешься перейти на сторону уличного правосудия. Все эти навыки полезны Партии. Скажи, что я неправ.
— Вы неправы, — сказал Сэм. — Абсолютно на сто процентов неправы.
Хэнсон улыбнулся.
— Можешь думать себе там всё, что захочешь, но я лучше знаю. Так, что, когда саммит закончится, и разберёшься со своим делом, возьми небольшой отпуск. Для новых членов Партии в Батон-Руж устраивают тренировочный лагерь. Когда ты оттуда вернёшься, я сделаю так, что ты выиграешь выборы в совет. Как тебе такое?
— Как по мне — чепуха, — бросил Сэм. — Я не уеду из Портсмута, не поеду ни в какой Батон-Руж и уж точно не стану партийной шлюхой.
